Так думал Вячеслав Антонович по возвращении из Германии, и так он продолжал думать и впоследствии.
– Нет, – твердо ответил он, – меня бы это не устроило. Я, конечно, могу без тебя жить, но я этого не хочу."
"Прошло еще три с половиной года, в июне Григорий и Олеся отметили пятую годовщину свадьбы, и Ситников смог констатировать, что брак сына достаточно стабилен. Во всяком случае ни разу за эти пять лет между молодыми супругами не произошло ничего такого, что можно было бы квалифицировать как кризис. Не было скандалов или хотя бы серьезных размолвок, не было попыток разойтись, сопровождающихся собиранием чемоданов и хлопаньем дверьми, не было даже видимых признаков гришиных измен, хотя измены эти, без сомнения, были. Вячеслав Антонович понимал, что во всем этом благолепии процентов на девяносто пять заслуга только Олеси, которая терпела выходки мужа, обладающего взрывным темпераментом и крайне несдержанного на язык, никогда не выговаривала ему за чрезмерное употребление спиртного и не предъявляла излишних требований к интенсивности секса. Даже если она и подмечала какие-то мелочи, свидетельствующие об адюльтере мужа, молчала и ни взглядом, ни жестом не давала понять, что чем-то недовольна. Зачем? Распадется брак – и утратится возможность бесконтрольных свиданий со свекром.
Вячеслав Антонович хотел сделать свою Олесю счастливой и был твердо уверен, что знает, как этого добиться. Да, она уже пять лет жила с нелюбимым мужем, да, у нее, двадцатисемилетней, до сих пор не было детей, да, его сын женат на женщине, которая ни одного дня не была ему верна и которая молча терпит мелкие и крупные измены мужа, и все это только потому, что так придумал и решил для собственного удобства он, Вячеслав Антонович Ситников. Но ему не было присуще чувство вины. Зато у него было чувство цели, а также неукротимая энергия и циничность нестандартного мышления.
* * *На встречу с посредником Дмитрий Найденов отправился вместе с Ксенией. Они оба знали, что в переговорах она не сильна и лучше бы ей сидеть тихонько и помалкивать, она не умела задавать неудобные вопросы и совершенно не могла торговаться, но не потому, что была глупа или чего-то недопонимала, а оттого лишь, что очень хорошо умела делать свою работу, но не умела правильно вести себя с теми, кто эту работу ей заказывает. Не дано ей было от природы. А Диме – дано. Зато она соображала куда быстрее своего партнера, и если во время разговора с заказчиком возникала необходимость что-то уточнить заранее или озвучить какие-то пункты стратегии, Ксения была незаменима.
Посредник, он же руководитель службы экономической безопасности банка «Русский кредит», оказался круглоголовым немолодым крепышом, равно широким в плечах и в талии, бодрым и даже как будто веселым.