Если высокому следственному начальству эта информация тоже покажется интересной, то к объединенному в руках Шурика делу может присоединиться и третье, и тогда бригаду еще больше расширят, и мой приятель станет совсем «большим». Почти как Иванов вместе с Гдляном.
А еще у Шурика Вилкова было совершенно замечательное качество: он не умел быть неблагодарным.
– Спасибо, Игореха. Хочешь, я тебе за это тоже интересное скажу? Пришли ответы по оружию.
– И что в них?
– Брайко и Забелин застрелены из одного и того же пистолета. То есть исполнитель явно один, и убили их за одно и то же. А поскольку их связывает только дело по фирме «Баунет», то раскрытие, считай, уже в кармане. Надо только подумать, как Ситникова к этому делу привязать. Впрочем, тут все ясно, Ситников в своем министерстве сидел на такой информации по строительству, которую можно с умом использовать. А «Баунет», который разоряла Брайко по наводке Забелина, как раз занимается производством строительных конструкций на основе собственных технологий. Так что все связывается.
Ну ни фига себе, как много Шурик успел узнать всего за сутки, прошедшие с того момента, как его поставили руководить следственно-оперативной бригадой! Впрочем, удивляться тут нечему, шуриково косноязычие могло ввести в заблуждение кого угодно, только не его начальство, которое, видимо, знало цену этому следователю. Иначе во главе бригады его не поставили бы.
– Шур, в Ситникова невестка стреляла, – в сомнением произнес я. – Ты думаешь, она тоже в эту комбинацию как-то замешана?
– А почему нет?
– Не знаю… Мне кажется, если первые два убийства связаны с «Баунетом», то Ситников тут вообще не при чем. А если он «при чем», то дело не в «Баунете». Невестка не вписывается.
– Впишем, – оптимистично пообещал Вилков. – И потом, еще не факт, что стреляла действительно она. Может быть самооговор. Я ж пока ничего не видел. Хорошо, что ты сказал насчет старой дружбы, сейчас я это дело прокипячу.
Что означало, что Шурик собирается немедленно предпринять шаги к тому, чтобы заполучить себе и дело о покушении на Ситникова.
– В воскресенье?
Я не был таким оптимистом, как он.
– Плевать, – лаконично ответил следователь.
– Шурка, мне нужно поговорить с Ситниковым. Если получишь это дело, поможешь?
– О чем поговорить? – в его голосе снова появилось напряжение. Ну, это и понятно, какому следователю понравится, когда какой-то участковый, не имеющий отношения к расследованию, вдруг стремится побеседовать с потерпевшим.
– Да по тому старому делу о маньяке, – объяснил я, не обижаясь.
– Только в моем присутствии.
– Ну само собой. А если не получишь…
– Да быть такого не может, – отрезал он.