Когда все было готово, она красиво накрыла маленький столик, постелила свежую клеенку, поставила нарядные тарелки.
– Дядя Жора, идите! – крикнула она, нарезая хлеб и складывая его в маленькую плетеную корзиночку.
Потом тоненькими кружочками нарезала и разложила узором огурец и помидор. Майя хорошо готовила и любила подавать плоды своего кулинарного искусства в достойном оформлении. А дядя Жора все не шел.
Она вернулась в комнату и застала родственника сидящим на полу и читающим что-то из написанного Леной.
– Ну дядя Жора, – недовольно протянула она, – все же остывает.
– Погоди, я сейчас…
Он дочитал до конца абзаца, поднялся и вышел вместе с ней на кухню.
– Что это такое я читал? – поинтересовался Георгий Степанович, поедая вкуснейший рассольник.
– Это одна моя подруга написала. Та, которая погибла. Помнишь, я тебе говорила?
– Да, – он кивнул.
– Правда, ужасно? Язык совершенно кондовый.
– Ужасно, – согласился он. – Но любопытно.
– Да? – обрадовалась Майя. – Правда? Тебе нравится?
Она собралась было поделиться с дядей своими планами о статье и посмертной публикации. Конечно, она – молодой сотрудник редакции, и вряд ли ей уместно выступать с такой инициативной, но если вмешается дядя Жора, скажет, кому надо, попросит, то…
– Нет, – сказал Георгий Степанович, – мне не нравится. Но что-то в этом есть. Надо еще прочесть страниц двадцать-тридцать. Сейчас поем и почитаю, мы же не торопимся, верно? Тем более я не люблю водить машину на сытый желудок, меня от сытости в сон клонит, а это опасно за рулем.
Он весело подмигнул племяннице и принялся быстро доедать суп. За супом последовало жаркое, потом чай со сладкими пирожками. Георгий Степанович окончательно разомлел, тем более погода стояла жаркая, и улегся в комнате на диван с рукописью в руках. Майя поняла, что он читает что-то из того, чего еще не читала она сама. Она же вернулась к рассказу, который читала до его прихода.
Читал дядя Жора быстро, все-таки он был профессионалом, заместителем главного редактора журнала, и привык в короткие сроки справляться с большими объемами текста. Майя добросовестно отсчитала тридцать страниц из той папки, что была у нее в руках, и когда дошла до тридцатой, то подумала, что дядя Жора уже должен быть прочесть столько, сколько наметил, даже больше. Но он продолжал читать, не отрываясь.
– Дядя Жора, нам ехать не пора? – осторожно подала голос Майя.
– Успеем, – буркнул он, не отрываясь от страниц.
Она пожала плечами и вернулась к своему занятию.
Часа через два Георгий Степанович сложил в папку последний лист и аккуратно завязал шелковые ленточки.
– Ну все? – Майя с облегчением отложила в сторону рукопись, которая показалась ей невероятно скучной. – Можем ехать?
Дядя Жора, однако, не торопился вставать с дивана.