– Ты не ответил на мой единственный вопрос, зато задал три кучи своих.
– Извини. Конечно, я буду рад с тобой встретиться.
Я лихорадочно вспоминал, какие на завтрашний вечер запланированы дела и можно ли их отменить. Ничего конкретного не вспомнил, хотя точно знал, что дела были, в том числе и неотложные, но я решил на все наплевать.
– Завтра. Ты как?
– Отлично. В котором часу?
– В восемь. Сможешь?
– Конечно. Где?
Я прикусил язык, чтобы не ляпнуть: «У меня дома», и назвал вполне нейтральное место, мою любимую кофейню на Старом Арбате.
– Я знаю, где это, – ответила Юля. – Завтра в восемь. Спасибо. До встречи.
* * *"
"Иногда плохо знающие меня люди спрашивают, почему, если уж мне так прибило нести службу в рядах Краснознаменной Московской милиции, я не стал хотя бы следователем. Все-таки уважаемая профессия, более приличная в глазах обывателей, нежели какой-то там заурядный незаметный участковый. Обычно я отшучивался, иногда глупо, иногда по-хамски, потому объяснять истинные причины моего выбора мне бывает или лень, или просто не хочется душу раскрывать. Сегодня я могу ответить на этот вопрос честно: потому что из меня следователь, как из дерьма пуля. Вообще-то раньше я этого не знал точно, только подозревал, окончательно же утвердился в своих подозрениях только несколько часов назад, когда рано утром, еще до того, как ровно в восемь меня старик Ринго пришел меня будить, раздался телефонный звонок. Это был Шурик Вилков. Несмотря на вчерашние возлияния, он, похоже, ночью не спал. Думал, что ли?
– Игореха, а тебе не кажется, что мои трупы могут быть связаны с твоим делом?
Ну точно, Шурик всю ночь думал. И додумался. Мне бы это и в голову не пришло.
– Не кажется, – ответил я сонно. – А какая связь? И вообще, который час?
– Какая разница, который час. Важно, есть связь или нет.
– Нету, – буркнул я, испытывая непреодолимую потребность доспать. Все-таки я набрался сил перевести глаза на будильник. Пять утра. Нет, я не хочу быть следователем и по ночам думать о трупах и обвиняемых, вместо того, чтобы смотреть сны. – Ты обалдел, что ли, в такое время звонить?
– Перебьешься, – фыркнул дурно воспитанный Шурик. – Короче, так: я сейчас звоню Семенову и прошу, чтобы он тебя прикрыл на сегодня.
– Зачем это?
– Поедешь со мной разговаривать с Аргуновым и его женой.
– Да не поеду я! С чего ты решил, что я поеду? У меня рабочий день, между прочим.
– Вот я и позвоню твоему старшему.
– Все равно не поеду. С какой стати?
– Я тебя прошу, – голос Вилкова стал елейным, примерно таким, каким он вчера сюсюкал над моими котами. – Ну Игореша, будь другом.
– Да зачем?! Что я там делать буду?
– Будешь разговаривать. А я буду слушать.