Автор
Консул смотрел на Мусатова подозрительно, его взгляд был неприязненным. Рассказывая о себе, мужчина показал нестандартное отношение к своим фамилиям и родственности. Этот мотивный персонаж — ключевой фигура в загадочной истории "Пружина для мышеловки", где любопытство и секреты становятся мощным инструментом для открытий и потрясений....
У меня есть доказательства.
От того, что сказал на это Аргунов, у меня в глазах потемнело. Я понял, каким был идиотом в последние полчаса.
– Значит, это не я…
– Что – не вы?
– Это не я… – продолжал он бормотать, глядя на меня теперь уже совершенно безумными глазами. – Это не я… Как же так… как же я… столько лет… я чуть не умер…
Внезапно взгляд его стал чуть более осмысленным.
– Скажите… а сейчас…?
– Что – сейчас?
Я был терпелив, как сидящий в засаде снайпер. И не потому, что охотничьим нюхом почуял близкую добычу, а просто потому, что умею быть терпеливым с людьми, которые плохо излагают свои мысли.
– Сейчас… дети пропадают?
– Ну, дети всегда пропадают, во все времена. Большинство находится, но некоторые, к сожалению, нет. А что?
– Я не это хотел спросить. Сейчас в Москве есть случаи исчезновения детей, которых потом находят мертвыми? Милиция ищет какого-нибудь маньяка?
И только тут до меня стало доходить.
– Успокойтесь, Лев Александрович, сейчас в Москве никакого маньяка нет.
– Значит, это не я, – снова повторил он.
Его била крупная дрожь, ему было душно, он судорожным движением ослабил узел галстука и расстегнул верхнюю пуговицу сорочки.
– Может, открыть окно? – предложил я.
Он молча кивнул. Я распахнул высокое окно и зябко поежился от ворвавшегося в комнату сырого холодного воздуха.
– Принести вам воды?
– Здесь есть, – он слабо махнул в сторону книжного шкафа.
Я открыл одну из створок, за дверцей оказался маленький холодильник, набитый бутылками с водой и прочими напитками типа колы и спрайта. Отвернув пластмассовую крышечку, я протянул бутылку Аргунову, он схватил ее и начал пить прямо из горлышка. Постепенно багровый цвет его лица приобрел менее интенсивный оттенок, дыхание стало ровнее, и я подумал, что уже можно продолжать.
– Это был розыгрыш, Лев Александрович. Чья-то злая шутка. Может быть, это Лена вам отомстила за то, что вы ее отвергли? А вы поверили.
– У меня бывали приступы… сомнамбулизма. Снохождения. Я вставал во время сна и шел куда-то, что-то делал, а потом ничего не помнил. Еще в детском саду. Потом в пионерском лагере. Во сне я встал, оделся и пошел в комнату к вожатой, не знаю, зачем пошел. Она проснулась, испугалась, начала кричать и выталкивать меня из комнаты, а я стал с ней драться… Меня тогда чуть не выгнали из лагеря.
