Пружина для мышеловки — читать онлайн бесплатно полностью

Мне не в тягость за ним ухаживать, мне не жалко кормить его и покупать ему лекарства, просто мне очень обидно, когда он каждому встречному начинает рассказывать, как я его обокрала, лишила его квартиры, денег, в общем, всего. Люди же могут поверить, понимаете? У него старческий маразм, сенильное слабоумие, но тот, кто никогда с этим не сталкивался, просто не может себе представить, что эти слова могут быть неправдой. Люди, особенно молодые, которые мало сталкивались с глубокой старостью, начинают думать, что я действительно повела себя непорядочно и что дядя Жора говорит правду."

"– Успокойтесь, – мне было отчаянно жаль эту женщину, и я старался говорить как можно мягче и теплее, – успокойтесь, Майя Витальевна, я постоянно имею дело со стариками. Некоторые из них интеллектуально сохранны, некоторые страдают склерозом, а есть и такие, как ваш дядя. Я знаю, как это бывает. Можете быть уверены: в вашей порядочности я не сомневаюсь.

– Спасибо, – тихо сказала Истомина.

Она уже разлила чай по чашкам, когда тренькнул дверной звонок. Истомина пошла открывать, а я приготовился лицезреть любителя поэзии, которому писательница так неосмотрительно назначила встречу в собственном доме.

Вошедший в комнату любитель поэзии на студента-филолога никак не тянул, да и на преподавателя тоже, уж больно прилично был одет. Если я вообще что-то понимаю в нынешней экономике, профессиональные любители поэзии лет тридцати не могут носить костюмы от Хьюго Босса, сорочки фирмы «Пионер» (я сам их ношу, поскольку их очень легко гладить, что немаловажно при моей холостяцкой жизни, поэтому знаю, сколько они стоят) и галстуки от Кензо. И что этому небедному проходимцу надо от писательницы Истоминой? Я весь подобрался и насторожился. Похоже, легкомысленная и доверчивая Майя Витальевна не напрасно меня позвала.

Гость был усажен за стол и обеспечен чаем. Меня ему представили как Игоря Владимировича, без указания должности и звания.

– Андрей, – он протянул мне руку, которую я пожал с демонстративным радушием.

– Чем я могу быть вам полезной, Андрей? – спросила Истомина. – Вы что-то говорили о моих ранних стихах, если я не ошибаюсь.

– Если точнее, меня интересует одно стихотворение. Я не нашел публикацию и даже не знаю, печаталось ли оно где-нибудь, но я знаю, что оно существует.

– Даже так? – несказанно удивилась писательница. – Откуда же вы о нем знаете, если не читали?

– По радио. Где-то в начале семидесятых годов вы читали его в передаче «Молодые поэты».

Истомина улыбнулась и словно помолодела на глазах.

– Да, был грех, увлекалась в юности, – сказала она чуть смущенно. – Но вы правы, мои стихи действительно нигде не публиковались. То есть в качестве поэта я не состоялась.