Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
Марианна повернулась к Себастьяну и спросила его в упор:
— Ты хоть когда-нибудь думаешь о ней?
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Думал ли он о ней хоть когда-нибудь? Вопрос Марианны обжег его, как удар хлыстом. Он хотел оборвать разговор, но мгновенно взял себя в руки. Нет, если он хочет заново выстроить отношения с Марианной, ему нельзя повторять ошибки. Надо признать, что его позиция в основном и разрушила их брак. Надо выбираться из-под руин.
— Я думаю о ней постоянно, — его голос шел из глубины груди.
Даже если бы он попытался забыть ее имя, он все равно каждый миг думал бы о том, все ли с ней хорошо, как за ней ухаживают, как с ней обращаются — хватает ли ей тепла, света, радости.
Марианна остановилась около детской колыбельки, взялась за нижнюю планку сетки, которую им не суждено поднять, когда девочка подрастет.
— В конце недели ей исполняется год.
— Я помню.
Марианна достала из пакета крошечное розовое платье, расшитое белыми маргаритками по воротничку и краю юбки.
— Я ходила в магазин за подарками для нее.
Она оторвала ярлык и сунула его обратно в пакет.
— Я знаю, что она этого не увидит и не узнает. Но мне так хотелось отпраздновать ее день рождения. Даже без нее.
Следующей была кукла. Ярлык оторван, кукла посажена на постель.
— И я пошла по магазинам…
Она достала набор для купания — розовых, желтых, голубых и зеленых рыбок."
"— Я отдам все на благотворительные цели.
— Хорошо. Что ты еще купила?
— Всяких одежек — нарядных и для прогулки.
Она достала плюшевого медвежонка и прижала его к груди.
— И еще я принесла зверюшек из того магазина, где ты всегда заказывал мягкие игрушки.
— Я помню, как мы обсуждали это место.
Марианна тогда выбирала, где праздновать первый день рождения Софи, и магазин мягких игрушек тоже значился в списке.
Она гладила медвежонка, а перед глазами проносились картины прошлого.
— Когда они делали его, то пришили бархатное красное сердечко, чтобы загадать желание.
Ее глаза наполнились слезами и пальцы сжали игрушку.
— И я загадала желание — чтобы она была счастлива и здорова.
Он тяжело вздохнул. В горле встал комок. Он устал сдерживать натиск воспоминаний, защищая сердце от их беспощадного потока.
— Ты убиваешь меня, Марианна.
— Прости.
Она посадила медвежонка в угол колыбели, нежно погладила красное сердечко.
— Мне не стоило так много говорить об этом. Я знаю, ты предпочитаешь не вспоминать о ней.
