Автор
Спустя шесть лет встречаются люди, чьи жизни кардинально изменились. Она замужем и мать ребёнка, он — влиятельный бизнесмен. Но прошлое дает о себе знать, и судьба вновь сталкивает их вместе. Смогут ли они остаться безразличными друг к другу или старые чувства вернутся с новой силой?
Я мечусь глазами по его лицу, пытаясь найти подтверждение тому, что мне не показалось: он удивился. Удивился тому, что я знаю, или удивился сказанному? Спину начинает колоть от волнения, а дыхание вновь учащается. Господи, а если это и впрямь только слухи?
— Даже если и так, что это меняет, Таша? — его голос звучит резко, а собственное имя больно хлещет меня по коже. — Моя личная жизнь тебя не касается, также как меня не волнует твоя.
Я никогда никому не жаловалась на судьбу и неудачное замужество, и продолжила бы делать и дальше, но ведь тогда он никогда не узнает. А я хочу, чтобы он узнал.
— Из нас двоих личная жизнь есть только у тебя. Мой брак — это полный провал.
— Я говорил: мне наплевать, Таша. Тебе пора идти. О следующей встрече я сообщу.
Он с грохотом опускает бокал на стол, и этот звук становится заключительным аккордом предательства моей нервной системы: я даже не успеваю почувствовать симптомы приближающихся слез, как они уже катятся по щекам.
— Думаешь, у меня нет чувств, Джейден? Я, мать твою, все чувствую. Я не снежная королева.
Я наощупь нахожу ручку и вываливаюсь за дверь до того, как смогу услышать еще хотя бы одну пренебрежительную фразу. Последний клинок станет для меня фатальным, а я не хочу умирать у него на глазах. На секунду прижавшись к стене, втягиваю носом воздух и шагаю в сторону лифта. Сэм. Мне нужен Сэм.
Из-за того, что слишком выведена из равновесия, я не сразу узнаю стройную фигуру, идущую навстречу. Кайла Зойч перехватывает мою руку, когда я почти миную ее, заставив развернуться и взглянуть в искаженное злобой лицо.
— Миссис Фьюри. У вас дома тоже идет ремонт и вы решили пожить в этом отеле?
Я стряхиваю ее тонкую кисть со своего запястья, и призываю все самообладание, чтобы вернуть привычную маску невозмутимости. Хочу верить, что получается, потому что, в отличие от Джейдена, эта девушка — последний человек на земле, кому я бы хотела продемонстрировать слабость.
— Не помню, чтобы разрешала себя трогать, и точно не планирую перед тобой отчитываться.
— Тебе придется передо мной отчитываться, — раздается язвительное шипение, — если ты продолжишь бегать в номер к моему жениху.
От этих слов увядший адреналин с ревом взмывает вверх, оживляя кровь. Вызов. То, что нужно, чтобы прийти в себя. Морально уничтожить ту, кто слабее, стереть эту заносчивость с ее лица.
Придав чертам выражение холодного презрения, я оценивающе оглядываю Кайлу с ног до головы, прекрасно зная, как это на нее подействует.
