Автор
В зеркале отражается не только моя внешность, но и внутренний мир: трепет, волнение перед важным днем с его знакомым мужественным штрихом. Я ощущаю легкий прикосновение его рук к моей спине в смокинге, будто пробуждаясь от векового сна.
Я еще даже не коснулась их, но изголодавшаяся память воспроизводит их упругое тепло и солоноватый вкус.
— Я больше никуда не уйду, — повторяю, перед тем наши рты встречаются.
Джейден не отшатывается, но и не целует меня, его плечи подрагивают, тело натянуто напряжением. Я обнимаю его шею и мягко обхватываю нижнюю губу. Я готова была провести часы под его дверью и меня ничуть не страшит секундное сопротивление. Валяющийся пиджак, этот полумрак, бутылка виски — те самые хлебные крошки, мои подсказки.
— Позволь себе чувствовать, — возвращаю ему его слова, которые годами проигрывала в голове перед сном.
Его измученный вздох я чувствую кожей, и тело начинает дребезжать предвкушением. Я запускаю ладони Джейдену в волосы и осторожно глажу, уговаривая сдаться. Мои губы прижаты к его, пока я жду финального решения. Оно оглашается через секунду, когда его руки крепко стискивают мою талию, а рот жадно раздвигает мой. Мое амплуа завоевателя бесследно распадается в ту же секунду: из самых глубин сердца вырывается жалобное всхлипывание, пальцы сжимают вьющиеся пряди, чтобы удержаться в нужной вселенной, в которую я с таким трудом попала.
"Слияние наших ртов сложно назвать поцелуем — я пью его, а Джейден хочет иссушить меня.
Пальцы Джейдена касаются моего лица и гладят его: лоб, брови, скулы, пока он быстро и часто целует меня.
— Ты… всегда ты, куда бы я не пошел. Ты мое проклятье, Таша…от тебя не скрыться.
Кажется, я плачу, потому что только что получила все. Если существуют моменты острого незамутненного счастья, то сейчас я переживаю свой. Неважно, что будет после: на землю может сойти апокалипсис, весь мир может ополчиться на меня — я уже никуда его не отпущу.
