"Маша Малиновская
Птичка для сталкера
1
Я не слышу себя. Больше себя не слышу,
хотя слов полон рот и до самого горла фраз.
Я устала, понимаешь? Я просто устала и вышла
из игры этой глупой. Я в самый последний раз
Кто-то спросит, что тебе не так? Не всем так везёт, далеко не каждому. Не у всех есть слава и любовь поклонников, не каждое имя скандирует толпа, когда ты берёшь микрофон в руки.
И не у каждого есть богатый папочка, который несказанно рад, что его дочурка - настоящая звёздочка, покоряющая сердца.
Отец думает, что исполняет мою мечту, но он абсолютно глух к моим желаниям.
А я устала. Мне надоело быть в образе девочки-конфетки и петь о глупостях. Надоело блистать в свете софитов, надоело улыбаться до спазма скул.
А началось всё с дурацкого конкурса в университете в середине первого курса. На конкурс самодеятельности между факультетами нужно было записать ролик. Мы с девчонками спели песню, наш номер одержал победу, а потом вдруг с невероятным успехом разлетелся по интернету.
А мне этого вообще было не нужно.
Я хотела и дальше быть скромной и незаметной. Но уже через неделю начались звонки мне, потом отцу. Почему-то из троих девочек, с кем мы записали видео, присмотрелись только ко мне.
Я думала, отец придёт в ярость, но, к моему огромному удивлению, он вдруг поддержал эту идею. Хотела ли я на сцену? Нет. Хотела ли, чтобы в торговом центре, стоило мне снять очки, кто-то из молодёжи обязательно подходил бы с просьбой сфотографироваться? Нет. Хотела ли я, чтобы в группе со мной почти перестали общаться, потому что “твой папочка проплатил”? Конечно же, нет.
Единственное, что ещё цепляет меня - это совместный альбом с «Wet rain», над которым работаем. На репетициях с ними я чувствую себя живой. Завидую их лидеру Владу Миксаеву - он делает что хочет. Поёт о чём хочет, живёт как вздумается. Технологи, преподаватели, режиссёры, продюсеры учили меня как петь, как двигаться, как улыбаться, как вести себя на сцене, но жить на ней научил именно Миксаев. Своим примером.
– Может с нами, Надюш? - обнимает за шею своей здоровенной ручищей, когда после песни спускаемся за кулисы.
- Тусанём. Потрахаемся.
– Да ну тебя, - смеясь, сталкиваю его руку с плеча. - Тебе есть с кем потрахаться.
Вообще, мы с ним это уже выяснили ещё после какого-то общего концерта на день города год назад. Он ввалился ко мне в гримёрку и заявил на голубом глазу, что я ему понравилась, и он не прочь поиметь меня прямо на месте. Сказать, что я охренела - ничего не сказать.
