Показалось, от напряжения вот-вот заискрит воздух.
Ох и непростая история жизни у моих отца и матери… Когда-нибудь я обязательно узнаю у няни все подробности. Она всегда обходила эту тему стороной, да и о Пустоши заикалась лишь несколько раз — говорила, что нужно держаться от нее и ее обитателей подальше. Я даже не знала, что няня наполовину фея. Вернее, я видела ее в этой ипостаси в ту ночь, когда погибли мои родители, но она заставила меня об этом забыть. Феи такое могут.
Но почему Дизере пропала из моей жизни? Допустим, она хотела вернуться сюда. Пусть. Но почему пожелала, чтобы я ее забыла?
Вопросы, вопросы…
Утешало то, что сегодня я узнаю на них ответы. Главное, чтобы сейчас эти две эры друг друга не поубивали.
— Так что было дальше? — вмешалась я в их гляделки.
— А дальше твои родители жили, любили и рьяно работали над артефактами защиты своей семьи и дома. Они очень хотели защитить тебя.
— От меня? — Голос предательски сел.
— Нет. Когда на нас напали, у тебя не было неконтролируемых выбросов. Обычно у полукровок, как мы, они начинаются ближе к совершеннолетию. И твои родители планировали тайно попасть к одному из источников магии в Пустоши и провести твою инициацию, когда ты подрастешь.
— То есть не было никакой ошибки в создании артефакта? На дом напали? — У меня от этой догадки перехватило дыхание.
— Твои родители никогда бы не допустили такой ошибки, — с грустью покачала головой Дизере. — Разве они могли подвергнуть опасности своего ребенка и свой дом? Они были профессионалами. Именно их разработки в области рун и защитных артефактов стали прорывными, хотя их позже присвоил один хитросделанный маг из столичной академии.
— Как так?! — опешила я.
Информация падала как булыжники на голову.
Она оглушала, дезориентировала и заставляла посмотреть на события иначе. А еще я наконец поверила, что и в самом деле не виновата в смерти родителей, что не мой спонтанный выброс сотворил с ними такое. Дядя говорил правду, а я ему не верила. Вернее, изо всех сил старалась верить, но душа болела, а запрятанное глубоко сомнение грызло, не давало смириться с утратой и до конца принять себя и свою суть. Сердце гулко билось в груди. Я сглотнула, стараясь прийти в себя.
Марсель меня обнял и прижал к себе крепче. Хотелось уткнуться ему в шею и поплакать, но еще во многом нужно было разобраться, расклеиваться я не имела права.
Дизере понимающе вздохнула и продолжила отвечать на мой вопрос:"
"— Как оказалось, присвоить чужие труды, имея определенные связи, не так и сложно. Твоим родителям некогда было заниматься оформлением бумаг. Вернее, им это казалось неинтересным. И один из магистров столичной академии магии предложил им помощь с условием, что его имя тоже будет указано в изобретениях и патентах.