Птицы небесные. 1-2 части — читать онлайн бесплатно полностью

Боже, каюсь Тебе в том, что с ближними я был гневлив и раздражителен, а с друзьями приветлив и весел, с родными был груб и невнимателен, а с любым встречным вежлив и предупредителен! Снова и снова я пытался сам готовить себе еду. Со стыдом вспоминаю, как ты, кроткая моя мама, встретила меня однажды с моей кастрюлькой, в которой сварила для меня рыбный суп, с любовью приготовленный тобою. И как не поглотила меня, безрассудного, земля? Как, Господи, Ты, не протестуя, смотрел на происходящее, когда я с гневом швырнул мамину кастрюльку с супом на землю? И ты, мама, лишь кротко сказала: «Зачем же посуду бить, сынок?» Боже, покрываюсь стыдом с головы до ног за свое поведение, когда я, воображая себя отшельником, ни на шаг не удалился от гнева и раздражения!

После этого случая, попросив у мамы прощения, горько раскаявшись пред иконами, я решил полностью изменить свое отношение к родителям и, в первую очередь, почитать их и служить им, как Самому Христу. Это полностью изменило наши отношения и сильно укрепило взаимную любовь, а заодно постепенно привело меня к практическому осознанию того, что нужно возвращать неоплатные долги родителям — любя и почитая их первыми после Бога. Тот, кто чтит друзей больше своих родителей, безчестит самого себя, но чтущий отца и мать быстро обретает милость Божию.

В Богизогоне я продолжал приучать себя к холоду и жаре. Для этого я ходил зимой босиком по снегу, а летом — по горячей пыли, которой на дорогах в это время бездожия лежало чуть ли не по щиколотку. Пыль была такой горячей, что иногда приходилось делать огромные прыжки, чтобы добежать до какой-нибудь тени, чтобы остыть в тени деревьев. Благодаря такому горячему «прогреванию» мне удалось полностью излечиться от артрита и болей в спине, которые донимали меня после уединения на Рице. До конца ноября я понуждал себя окунаться в реке, вода которой становилась очень холодной. Так как зимой, в снегопад, до реки часто не было возможности добраться, я ходил у себя во дворе по глубокому снегу босиком и обтирался снегом по пояс. И все же добиться того, чтобы преодолеть воздействие непогоды, как я мечтал, и жить с минимальным набором одежды, как я представлял себе аскетизм, мне не удалось. Слава Богу, что я не заболел от зимних закаливаний, но в чем-то сила воли и выносливость, чтобы терпеть неблагоприятные условия, значительно укрепились.

Ходя босиком по летним тропинкам, с обеих сторон заросших большими синими колючками, я приучал себя к постоянному вниманию, чтобы не наступить на опасные шипы, а также на змей, любящих в жаркий зной лежать на тропинках, греясь в горячей пыли.