Кто пойдет за Богом, весь род освящает! Сильно я горевал, когда меня женили… Потом вспомнил одну старую притчу и успокоился.
— Какую притчу?
— А ты послушай… Сидела в пустыне старушка и плакала. Мимо караван шел. «О чем плачешь, женщина?» — спросил у нее караванщик. «Ох, горе у меня! Сын утонул…» — «А где же он утонул?» — «В озере». — «Где же в этой безводной пустыне озеро?» — «Утром мой сын увидел озеро вдалеке, пошел окунуться и утонул…» — «Сколько лет езжу по пустыне, здесь никогда не встречал никакого озера. Поэтому он не мог утонуть. А сколько лет было твоему сыну?» — «Не знаю, ведь я безплодная старуха…» — плача, отвечает та. «Если ты безплодна, то у тебя не могло быть сына, который бы утонул в пустыне!» — «Так говоря, вы отняли у меня последнюю надежду, что мой сын жив, караванщик!» — «Но зато ты теперь знаешь, что он не погиб, потому что его никогда не было…» — Джамшед хитро посмотрел на меня и рассмеялся:
— Вот поэтому я и не выпускаю из рук четки! То, что было пылью, опять пылью станет, а Бог остается… Ты верно сделал, что молитву выбрал.
После этой беседы он всегда приветствовал меня с особым уважением.
В период жизни на Пештове во мне снова возникло серьезное желание доверить свои чувства поэзии. Наконец-то стихи внутри меня могли находить слова, чтобы облечься в осязаемую форму. Но стихи не так увлекали меня, как молитва, потому что только в ней рождались те переживания, которые я мог высказать в своих стихотворениях.
* * *Суровей час. Угрюмее природа.Реки звучнее одинокий марш.Неуловимее граница переходаДуши в темнеющий пейзаж.Когда она от холода устанет,Как зверь, в клубок свернется и уснет,Сильней зима снегами одурманит,Слабей весна под льдинами вздохнет…Поражаюсь удивительным тайнам Твоим, Господи: вся жизнь моя, муки рождения, возрастание и становление в чудесном мире Твоем, при внимательном рассмотрении ни что иное, как дым, плывущий в безбрежной глубине неба. И лишь Ты один, объемлющий бездонные небеса и необъятную землю, когда открываешься духовному зрению, становишься реальнее всего видимого и слышимого. Ибо Ты — все во всем и весь непостижимо открываешь Себя в глубинах моего сердца.
МОЛИТВА И ПОХОДЫ
Когда душа напрямую постигает значение сказанного, что человек создан по образу Божию, она мгновенно покидает клетку телесности, превосходя ограниченность тела, дабы соединиться с безмятежностью Святого Духа. Первое открытие, которое совершается в душе по милости Божией, это то, что она глубоко осознает достоверность и самоочевидность своего постижения и то, что лжезнание, создаваемое догадками и умозаключениями, полностью обманчиво и недостоверно.