Несмотря на различные тяготы пути, из каждой поездки в горы удавалось привозить не только разнообразные впечатления, но и ценный опыт соединения молитвы с повседневной жизнью. Помимо этого, благодаря быстрой смене обстоятельств, молитва становилась более живой и зрелой. Молитвенный опыт, собранный нами в нашем «монастырском» уединении, снова и снова проходил нелегкую проверку в непростых горных условиях. Тогда душа закалялась и набиралась мужества в различных сложных ситуациях, ум учился находить правильные решения, а сердце — не терять молитвенного состояния. Но случались и досадные ошибки.
Однажды, ради любопытства, нам показалось интересным посмотреть семитысячники в Залайском хребте. На маленьком «кукурузнике» мы прилетели в Джиргаталь. Наш взор приковала грандиозная панорама ледяного безмолвия двух семитысячников — пика Коммунизма и Корженевской, возносивших в черную пустоту стратосферы свои ледяные вершины. С них текли длинные полосы снега, сдуваемого сильным ветром. Перед нами была грунтовая дорога на перевал в Алайскую долину, где находилась Киргизия. Безконечный затяжной серпантин уходил высоко вверх, и конца этому подъему не было видно. Надеясь на случайную машину, мы долго сидели под перевалом, когда, наконец, показался длинный грузовик, груженный такими же длинными арматурными стержнями, которые свисали с заднего борта. На наше настойчивое размахивание руками водитель с неохотой остановился. В кабине сидели попутчики.
— Вы что, не видите, что места нет?
— Возьмите нас хотя бы на арматуру, мы будем крепко держаться!
— Если так, то* сами будете виноваты, если не удержитесь! — сурово добавил шофер. — Мы будем ехать с открытыми дверями… Если увидите, что все выпрыгивают из машины, прыгайте поскорее в сторону дороги!
— Ничего себе… — вырвалось у Виктора. — Таких условий нам еще никто не ставил!"
"Только на перевале мы поняли предостережение водителя. Так как грузовик был слишком длинным, он плохо вписывался в крутые повороты. Водитель проезжал их медленно, открыв дверцу кабины и держа ее рукой, чтобы успеть выпрыгнуть, если машина начнет заваливаться в обрыв, то же самое делали и пассажиры-киргизы. Но Бог оставил всех нас в живых, и мы благополучно спустились с устрашающей кручи. Ночевать было негде, поэтому нам вновь пришлось ожидать попутного транспорта, которым оказался большой колесный трактор, и мы, подпрыгивая на ухабах, понеслись по долине, сидя в просторной кабине. Но вскоре и трактор свернул в сторону, и мы с Виктором остались одни на безконечной пустынной дороге. Справа возвышался ледяной хребет с огромным снежным куполом семитысячной вершины. За ней в ряд выстроились снежные шеститысячники.