Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Птицы небесные. 1-2 части» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Так не отводи же очей своих, разум мой, от Бога истинного к тому, что не является Богом твоим! Ибо невозможно ни определить это как истинно существующее, потому что проходит оно словно тень, ни назвать его несуществующим, так как есть Создатель его, Сущий от века. Если бы Ты стал изменяющимся, Боже мой, где же был бы тогда я, подобный промелькнувшему ветру? В Тебе одном нахожу неизменную незыблемую опору мою, Боже вечной неизменности и блаженного постоянства! А входом в Тебя служит слезное омовение в Таинстве таинств, изливающейся из самых недр пробуждающейся души покаянной исповедью. Душа устремляется к нравственной чистоте, ибо это ее естественное состояние, из которого она вышла. Непрерывный мысленный процесс легче всего отследить, находясь среди чистой природы, там, куда постоянно звало нас сердце.
Спустившись обратно в узкую лесную долину с неудачного подъема, мы обнаружили старую лесхозную дорогу, тянувшуюся километров двадцать сквозь густые одичавшие яблоневые леса с обломанными сплошь ветвями. Судя по всему, здесь как следует поработали медведи. За день миновать эти медвежьи сады не удалось и, найдя ровную поляну с чистым ручейком, журчавшим среди зарослей густой мяты, мы сделали привал и приготовились к ночлегу. Палатки у нас не было, мы постелили, как обычно, полиэтиленовую пленку и коврики, на которые кинули свои спальники. До наступления темноты прочитали монашеское правило, а иеродиакон перекрестил крестом все направления. После чая и обсуждения нашего дальнейшего пути, с наступлением сумерек, мы приготовились отдыхать.
И здесь по одичавшим садам начался такой устрашающий звериный рев и треск ломаемых ветвей, словно там в чаще бились допотопные ящеры. Мой друг, взволнованный этой какофонией, поднял меня:
— Молись, молись! Слышишь, что творится? Читай «Живый в помощи», а я буду все вокруг кропить крещенской водой!
Я начал безостановочно читать молитву, а иеродиакон безпрестанно кропил все стороны света святой водой, разбрызгивая ее кропилом, которое он предусмотрительно взял с собой. Мы снова легли спать, но спали не больше получаса. Меня разбудило то, что отец Пимен тряс меня за плечо и шептал:
— Молись, молись!
Я снова читал псалом, а мой товарищ кропил крещенской водой горные просторы. У меня скоро сел голос и читать молитвы уже не было сил. Звериный рык несколько стих, но иеродиакон не мог спать:
— Давай, еще читай!
— Не могу, уже устал! — взмолился я и повалился на коврик. — Пусть рычат хоть до утра! Уже сил нет, я устал…
Отец Пимен продолжал читать молитвы, а я уже спал, не обращая внимания на рычания и вопли из черных яблоневых джунглей. К слову сказать, поэт как заснул в сумерки, так и проспал до утра.
