Он то приближался, то удалялся, как будто пилот ищет место для посадки и не может найти. Странным было то, что, несмотря на сильный туман, вертолет не улетал, как обычно. В таких обстоятельствах летчик сразу ложился на обратный курс, так как летать над горами в непогоду очень опасно. Гул вертолета продолжался до полудня, затем раздались взрывы, после чего звук мотора стих в направлении Сухумского перевала."
"Как выяснилось впоследствии, грузины с наступлением зимы отчаялись пробиться через перевал и отправили вертолет, чтобы разбомбить аэродром на Псху и помешать абхазам использовать его как военную базу, угрожающую им в тылу. Вылетели они в хорошую погоду, но туман неожиданно закрыл перевалы. Пилот, несмотря на все попытки, не смог определить местоположение аэродрома и побросал бомбы куда попало, не причинив, впрочем, никакого ущерба. Так Господь услышал искренние слезные молитвы сельчан и укрепил веру в сердцах этих простых людей.
Морозы пока не установились, поэтому краткие оттепели сменялись сильными снегопадами. Во время обильного и густого снегопада, когда поднялся снежный буран с сильным ветром, в воздухе послышалось надсадное завывание, словно в снегу, высоко в горах, пробивался тяжелый трактор. Я вышел на площадку перед домом, пытаясь определить, откуда доносится воющий звук мотора, как будто двигатель с перебоями работал почти над головой. Но в снежных зарядах, безпрерывно валившихся с мутных небес, разглядеть что-либо было невозможно. Завывающее гудение стало удаляться на юг, в сторону седловины Шапки Мономаха, и там внезапно стихло.
Снег валил еще неделю. Наконец распогодилось. Под теплым южным солнцем пушистый снежный покров сразу осел и подтаял. Воскресным днем снаружи донеслись голоса. Я вышел: человек двенадцать абхазских солдат стояли возле дома. Старший из них был в офицерском звании, позади него стоял старик-абхазец, по-видимому, проводник.
— А мы к вам, батюшка! Приютите на неделю? — спросил он.
— Пожалуйста, только всем придется разместиться в одной комнате…
— А мы вас не стесним. — ответил старик. — Мы все во дворе будем ночевать, вот здесь, в летней кухне.
— Так холодно же! Устраивайтесь в доме! — настаивал я.
— А вы сначала посмотрите, как мы устроимся, потом скажете… — завершил разговор рассудительный старик.
Под его руководством солдаты отыскали под снегом огромный ствол упавшего бука, распилили его на несколько бревен и приволокли на кухню. Заострив их концы, они положили стволы звездой и в центре этой звезды разожгли костер из щепок. Концы бревен занялись огнем, сильным жаром распространяя вокруг тепло. Солдаты бросили на землю свои свернутые бурки, расстелили их и прилегли у огня.
— Здорово! — поразился я.