Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Птицы небесные. 1-2 части» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Воды было по грудь, и поневоле пришлось освоить новый метод переправы, который нам понравился своей безопасностью. Он состоял в следующем: переходя быструю реку, не следует бороться с течением, а давать ему передвигать тело напором воды в спину. Чтобы течение не сбило нас с ног, мы упирались в дно лыжными палками.
Двигаясь по хребту, мы взобрались на одну из небольших вершин, называемую Мухурша, чтобы осмотреть оттуда месторасположение нашей церкви на Грибзе. Нашу поляну закрывал густой лес и, к моему большому облегчению, мы не смогли разглядеть даже крышу. Заходящее солнце освещало нас сзади. Впереди, на белом расплывающемся облаке, мы увидели свои фигуры с сияющими ореолами вокруг головы. Не удержавшись от восторга, мы подняли вверх руки и по-мальчишески завопили: «Ура-а-а!» Наш крик многократным неослабевающим эхом покатился по темнеющему внизу бору, теряясь в дальних ущельях.
Под вершиной тропа привела нас в брошенный пастуший балаган. На полках стояли молочные бидоны. Андрей принялся в полутьме искать припасы на ужин. Я остался снаружи. Мой друг исследовал фляги и сообщал радостным криком о своих находках.
— Батюшка, мука!
— Отлично! — отозвался я.
— Батюшка, масло!
— Прекрасно!
— Батюшка, соль!
— Хорошо!
— Батюшка, а это… — последовало молчание.
— Что там? — спросил я.
— Тьфу, хлорофос!
— Что же ты по запаху не определил?
— Да разве поймешь тут в темноте… — ответил, отплевываясь, Андрей.
Вечером мы угощались горячими лепешками с маслом, испеченными в костре на крышках из-под котелка.
Спуск с хребта прошел не совсем удачно, так как я выбрал неверное направление, и мы завязли в густых зарослях рододендрона. Когда мы вернулись в скит, Андрей распрощался со мной, сказав, что он прибыл пока на разведку, а в конце лета с ним хочет приехать отец Анастасий, издатель Лавры, с москвичом, строителем храма на Псху, Михаилом. Заодно он пообещал привезти мне подъемное устройство — полиспаст для строительства кельи, — поднимающее до ста пятидесяти килограммов груза. С Андреем я передал письмо отцу, и также написал о своей жизни батюшке, сообщая о найденном для церкви новом месте в скалах. Мне еще хотелось попробовать перейти на простой способ питания, как я иногда делал в Таджикистане, — растворять муку с водой и пить. Не был я уверен лишь в том, не испорчу ли я этой смесью желудок. Об этом я также сделал в письме приписку. В наших походах мы с Андреем смешивали муку с «гуманитарным» сухим молоком, дополняя наш паек сухарями с чаем.
До августа я пробыл в церкви, заготавливая на зиму дрова и расчищая возле кельи для лучшего обзора поляну и просеки, которые постоянно зарастали кустарником. Периодически мне нравилось уходить наверх, в любимые скалы.
