Дневниковые записи афонского монаха о духовном пути и мистических откровениях. Автор описывает удивительную историю своей жизни, переплетая земные события с небесными видениями. Книга раскрывает внутренний мир человека, ищущего встречи с Божественным в уединении монастыря.
Как мог я боролся с этими помыслами, но со слабостью тела и нарастающим распространением опухоли вверх по ногам я не мог ничего поделать. В марте, дождавшись плотного наста и ясной погоды, я выбрался из кельи наружу. Сильная слабость и одышка не позволяли быстро передвигаться. А спешить было необходимо, чтобы успеть засветло пройти места с глубоким снегом и добраться до водопада, где снежный покров должен быть меньше.
Хватаясь руками за ветки и стволы деревьев, я медленно спускался вниз. Силы давала одна надежда, что пониже снега будет меньше. Когда я добрался до водопада, то с глубоким разочарованием обнаружил, что снежный покров не уменьшился. От весеннего солнца он подтаял, и я проваливался в него по колена. Началась борьба за жизнь, для которой у меня уже не было никаких сил. Оставалась только молитва: на каждое слово молитвы я вытаскивал из снега одну ногу, а затем передвигал другую. Потом падал на спину и лежал, глядя в чистое весеннее небо, по которому плыли легкие светлые облака. Как бы я хотел, чтобы мое тело превратилось в такое невесомое облако и мучения на этом закончились. Но тело лежало словно свинцовое, и мне приходилось с огромным усилием поднимать его и заставлять двигаться вперед. Время исчезло. Осталась только молитва и мое движение, подобное движению гусеницы.
Когда я уже не мог двигаться и в последний раз приподнял голову, то увидел перед собой тропу, которую проторил кто-то из охотников. По ней, ковыляя, падая и не надеясь добраться до скита, я дополз до пасеки. Из трубы домика вился дымок. На мой стук вышел небритый мужчина, новый помощник Василия Николаевича. Ужаснувшись моему виду, он напоил меня горячим чаем и накормил медом, которым он не скупясь полил огромный кусок хлеба. Подкрепившись неожиданным угощением, к вечеру я добрался до скита. Из дома пахнуло сухим обжитым теплом.
Наконец я сидел в теплой комнате, не веря, что добрался до скита и слушаю сострадательные вздохи моих друзей. Они наперебой советовали мне отправиться на Псху, чтобы там подлечиться. Меня охватило глубокое уныние:
— Вот, отцы, какая моя жизнь! Все силы отдал на стяжание молитвы ради Бога, а что имею теперь? Опух, сил нет, и непонятно, что ждет впереди… — пожаловался я.
— Да, отче, ты все отдал, а вот с Богом не соединился! — серьезно ответил Павел.
Моя душа опять погрузилась в мучительные переживания.
* * *Я не знаю, Господь, что со мной!Лишь невзгоды несу да потери.Словно я пред глухою стеной,Как слепой, не нащупаю двери.
