В первой части «Птиц Небесных» душевные переживания Монаха Симеона Афонского рассказывают о его странствиях в поисках Божьего пути, от трудностей молитвы до радости той молитвы, которая становится ключом к истины. Книга открывает двери в мир монашеской жизни под руководством великого старца Кирилла, оставляя читателей сопереживанием и призывом к самопознанию....
— Ей уж под семьдесят лет! Просто помогаю ей чем могу…
— Ага… — поджал губы начальник. — А у нас другая информация!
— Значит, ложная информация! — ответил я.
Лейтенант продолжил допрос:
— По нашим сведениям, вы являетесь резидентом бандитских формирований с Северного Кавказа и занимаетесь торговлей оружием и наркотиками.
— Не знаю, откуда у вас эти сведения, но они совершенная чушь!
— Мы вам выдвинули обвинение, а вы докажите нам его необоснованность!
— Так это вы выдумали такое обвинение, вы и доказывайте его!
— Тогда в чем состоит ваша деятельность на Псху?
— Помогаю людям службами и строительством для них церкви.
— Так. Первый ваш ответ понятен, а второй — нет. Что такое — молиться в уединении?
Об этом пришлось говорить долго, но по лицам допрашивающих было видно, что они не могут понять моих объяснений.
— Как все это записать? — спросил молоденький лейтенант у начальника.
— Пиши, что служит в церкви на Псху и молится!
— Как вам удалось миновать наш пост?
— Обошли его лесом.
— Вот как! Слушай, лейтенант, передай, чтобы там установили еще один пост, — сказал начальник погранзаставы своему помощнику.
— А что вы будете с нами делать? — полюбопытствовал я.
— Мы отправим сведения о вас начальству. Как оно решит, так и будет: если скажут вас задержать, задержим, а если решат отпустить, то отпустим.
В три часа ночи меня привели в комнату.
— Ну, что они решили? — спросил Валерий.
— Говорят, что нужно ожидать решения начальства.
— Понятно. Тогда спим! — сказал безстрашный милиционер и мгновенно уснул.
У меня в душе поселилось к нему теплое чувство. Я испытывал к этому человеку сильное уважение за то, что он ради меня добровольно сдался пограничникам. Только теперь я вспомнил о молитве, с ужасом предполагая, что потерял ее. К своему изумлению, я услышал в сердце ее тихий голос — ослабевший, но по-прежнему живой, словно прекрасная исцеляющая мелодия: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя!» Утром нас отвели на завтрак в комнату, где находились и другие военные.
— Пришло распоряжение сверху отпустить вас. Сведения о вас подтвердились. Это исключительный случай, хотя вы и нарушили государственную границу. Ваши вещи и деньги вам сейчас вернут.
