В первой части «Птиц Небесных» душевные переживания Монаха Симеона Афонского рассказывают о его странствиях в поисках Божьего пути, от трудностей молитвы до радости той молитвы, которая становится ключом к истины. Книга открывает двери в мир монашеской жизни под руководством великого старца Кирилла, оставляя читателей сопереживанием и призывом к самопознанию....
Отягощенные помыслами, возложите свою заботу на Господа, ибо Он — единственный Крепкий. Обремененные попечениями, отдайте свое время Владыке Вселенной, ибо для Него, Единого Сильного, даже тяжесть всей Вселенной подобна весу легкого облачка в небе. Страждущие душой, исцеляйтесь от недугов милостью Единого Врача души и тела, ибо в одной Его руке — и жизнь, и смерть, а в другой Его руке — весы покаяния. Неверующие, обратитесь к вере в Господа, ибо неверие ваше убивает вас и ваших близких, а вера в милосердие Божие творит чудеса и преображает жизнь и душу уверовавшего.
ВТОРОЙ АРЕСТ
Человек, являясь храмом Духа Святого, превратил себя в жилище дурных страстей и желаний, порожденных гнусными демонами, скрывающимися в темных глубинах греховного ума. Душевная близорукость обращает гнев свой на безчисленные поросли зла, оплетающие мир мертвой хваткой, не ведая, что корни этих хитросплетений находятся в сердце человеческом, полностью порабощенном грехом.
Для души, укрепившейся в молитве, всякие скорби являются скрытым благом и прямой причиной духовного возрастания в благодати.
Старший лейтенант, начальник спецчасти, вошел с хмурым видом в комнату, где мы ожидали обещанной автомашины.
— Поездка отменяется! Вы все арестованы!
— Опять? Почему? — Наши лица выразили крайнее недоумение.
— В Буденновск прорвалась вооруженная банда. По всем заставам объявлена тревога. Приказано задерживать всех, кто попытается перейти границу! — сурово объявил командир.
— Значит, опять обыск и допросы? — упавшим голосом спросил я.
— Обыска не будет, а допросы будут.
Лейтенант вышел, а мы молча смотрели друг на друга. Со страной происходило что-то ужасное.
Теперь отношение к нам со стороны пограничников было более приветливое, чем раньше. Но на допросы вызывали все также по одному и преимущественно ночью. В туалет и к умывальнику мы могли ходить без часовых. Удивляло то, что в этот раз на нас завелось гораздо больше бумаг.
