Элфи присела в книксене, Ида, как старшая, ответила благосклонным кивком:
— Рада нашему знакомству.
— И я, ритесса. — Элфи не скрывала интереса. — А правда, что вы владеете очарованием? Это же такой редкий дар.
— Правда. Но бывают и более редкие.
— А вы можете очаровать кого угодно?
Я усмехнулся уголком рта. Иногда моя воспитанница весьма убедительно может делать вид, что её занимают лишь платья, да куклы. Уж о чём, а о градации ветвей колдунов и их особенностях она знает лучше меня.
— Не всех. — Ещё одна улыбка, взгляд на меня, словно бы спрашивая, а известно ли моей племяннице хоть что-то о потомках или я храню эту информацию в секрете и от неё тоже. — Порой случаются промашки. Но большинство подвластны этой силе.
— Эффект временный. — Я объяснял Элфи, хлопающей глазами, очевидные для неё вещи. — Зависит от воли жертвы.
— Я предпочитаю слово «объект». Но это, и в самом деле, временно.
— Иначе Кобальтовая ветвь уже бы правила Айурэ, — добавил я, забавляясь, как они внимательно изучают друг друга.
Действительно. Очаруй лорда-командующего, и все дела. Но, по счастью, колдовство имеет свойство довольно быстро сходить на нет. Хотя и его иногда хватает, чтобы нанести максимальный ущерб. Такие случаи в прошлом бывали. Колдуны всего лишь люди, и они не чужды любви, мести, жажды наживы, стремления к своим целям.
Впрочем, ни один такой умник не закончил хорошо, и каждый оказался в клетке для кормления чаек.
— Я рада, что мы не правим.
— Вас ждут, риттер Раус. — Фридрих появился у перил второго этажа. — Позвольте, я провожу, если готовы.
Я ещё раз поцеловал руку Иде на прощание, заверил в скорой встрече, и мы распрощались.
— Хотела посмотреть, как она отреагирует на вопросы?
— На невинные вопросы, — тихонько шепнула Элфи, хотя в её глазах плясали сороки. Та ещё невинность. — Ей неприятно, что она не может воздействовать на тебя. Ощущает свою уязвимость, когда я напомнила об этом.
— И она не хотела бы власти, которую ей даёт эта сила.
— В целом она милая. Но высоченная, как дозорная башня. Ты ей нравишься.
Фридрих провёл нас на третий этаж:
— Ритесса примет вас в комнате географии, — не оборачиваясь, известил дворецкий.
— Ах, это чудесное место, — мечтательно пропел я и, поймав недоумённый взгляд моей юной спутницы, пояснил: — Лучшая комната, чтобы запереть внука в наказание и лишить его ужина. Приходилось скучать, вертеть глобус и листать старые тома, кашляя от пыли, пока со свечами и подносом с сэндвичами не появлялся Фридрих. Он кормил меня тайком.
Старикан кашлянул в кулак, невольно тоже вспомнив о прошлых деньках. Однажды я со злости разбил табуреткой окно в своей тюрьме, и он поднял на уши всю округу, заменив стекло до того, как об этом узнала бабка и мне досталась куда более суровая кара.