Я бы и сам не поверил, если бы не увидел проворную бестию собственными глазами. На ум сразу же пришёл портал муравьиного льва, а еще суани, по теории Фрок прячущийся где-то в городе.
— Нам стоит выбираться. Но не спеша. До выхода отсюда не больше пяти минут.
Капитан придирчиво осмотрел человека с ранеными… мыслями:
— Буду откровенен, ритесса. Если мы его понесём, то будем вынуждены занять руки вашего слуги и Рауса. А это ослабит нашу и без того слабую компанию. Если кто-то нападёт, то…
Он не стал продолжать.
— Василий хороший слуга. Я предлагаю запереть меня с моими людьми. Я всё равно бесполезна в бою. — Росска мотнула головой на пустой загон. — Никто к нам не проберётся. Когда вы поймёте, что безопасно, вернётесь за нами.
— Оставить вас без защиты… одних. Довольно рискованно.
— Вести её вперёд — тоже, — возразила Ида. — В клетке, на мой взгляд, будет гораздо безопаснее. Во всяком случае, твари Ила точно внутрь не попадут.
Капитан засомневался и протянул свой пистолет колдунье:
— Только если вы останетесь тоже.
Она поразмышляла мгновение, кивнула:
— Без магии я обуза. Останусь. Но вы не можете идти без оружия. Я не возьму его.
Я потряс верными вилами, говоря, что мы вооружены до зубов и дадим отпор даже Светозарным.
— Сашка, дай мии́глу[5], — приказала жена посла на росском.
Слуга взялся за изогнутую ручку зонта, повернул её и вытащил узкий клинок длиною в три фута.
Лакей передал шпагу Капитану. Тот чуть изогнул бровь:
— Ваша предусмотрительность поражает в самое сердце, госпожа. Благодарю.
Мы внесли находящегося без сознания лакея в загон, Ида на прощание взяла меня за запястье и сказала с тревогой:
— Осторожнее, пожалуйста.
После мы их закрыли. Я подумал, что даже если нас кто-нибудь сожрёт, рано или поздно Солнечный павильон очистят и наших «узниц» выпустят.
— «Осторожнее, пожалуйста»? Я уже говорил, что вы прекрасно смотритесь вместе? — усмехнулся Капитан.
Я пожалел, что из моего рта сейчас могут вырываться лишь «ба», «бе», «бя», «м-м-м» и «пфхашщчшь» и я не могу сострить.
— По прямой. — Август пошёл первым и, не оборачиваясь, произнёс: — Тревога наверху смолкла. Надеюсь, их там не сожрали.
Я отмахнулся. Проклятый мозготряс. Но головы всё равно полетят, стоит хотя бы одному посетителю погибнуть из-за…
Чьей-то халатности? Саботажа?
Без разницы, кто виноват. Но этого не должно было случиться ни при каких обстоятельствах. «Звери» не могут попадать к зрителям. На арене такое количество барьеров, что их не сломать и за час.
