Автор
Раус Люнгенкраут пытается разгадать тайны прошлого с помощью Ила. Между ними возникает напряженная связь, а вокруг происходят события, связанные с Водкой, Берёзой и Дери Рево. Неопределенность и скрытые мотивы создают интригу среди персонажей.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Птицеед»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
И порадовался за Иду — она уехала отсюда, воспользовавшись неразберихой первых часов, а потому не может ничего добавить к моим словам.
Я уже счёл, вот и настал миг, когда мне пропоют хвалу, восхищённо похлопают по плечу и будут ставить в пример последующим поколениям, до тех пор пока луна с Сытым Птахом не рухнет на наш великий город, Удо Траугесланд совершенно внезапно осведомился:
Явно рассчитывал на эффект, словно он пальнул из пистолета, спрятанного под столом, мне в колено. Никто не задавал этот вопрос раньше, но я знал, подобный момент рано или поздно настанет. Так что не больно-то и удивился. Когда спрашивать, как не сейчас?
Но перо курицы ему в одно место, если я куплюсь на такие примитивные фокусы Фогельфедера.
— Дайте подумать. — Я откинулся на стуле. — Речь ведь идёт не о какой-то там руне. О, нет, риттер. Полагаю, вас интересует особенная игрушка, что лежала во рту той птичьей гнуси. Полагаю, она там же, где и была. Вам стоит порыться в кочке, среди цветочных зарослей.
— У Кровохлёба мы её не нашли.
— Значит, плохо искали. Проверьте все пестики и тычинки, в которые он превратился.
— Мы проверили. — Его глаза почти не мигали. Ну сущая змеюка.
Я вздохнул с видом человека, который потрясён столь необоснованными подозрениями:
— Если намекаете на меня, то предпочитаю не рисковать и не подходить к останкам слуг Осеннего костра. Мало ли какое проклятие можно подцепить.
— Вы не носите парик.
Дери меня совы. Я тоже так умею:
— Обожаю запечённую форель.
Мы уставились друг на друга. Он серьёзно, я не скрывая очаровательной ухмылки.
— Риттер Траугесланд, я понимаю, что ваша работа подозревать каждого во всех возможных грехах. И смущать странными замечаниями невпопад, чтобы продвинуться в ваших поисках. Но я несколько устал за последние дни. И если у вас нет чётких обвинений и фактов…
— Так что насчёт парика? — Он не так чтобы желал меня отпускать.
Я не так чтобы желал остаться и мог спокойно помахать ему батистовым платочком, пусть попробует удерживать аристократа, хоть и паршивого, без причины… но платочка у меня не было, и стало интересно, к чему приведёт нас беседа.
— В бинете[1] жарко, и в Иле им не очаруешь жеребёнка. Я предпочитаю треуголку.
По сути, из наших только Голова таскает парик… хм… на голове.
— Разве не признак благородного человека ношение парика, риттер?
— Признак благородного человека отнюдь не ношение парика, риттер.
