– Да ла-адно?! Он вёл дела с оборотнями. А этот его ученик, – он скривился, будто на зуб ему попалась кислая ягода, – так вообще среди одной знати вертелся. У него в любовницах была сама княжна Белозерская.
– Что? – Дара почувствовала, как одеревенели пальцы, и опустила чарку на стол, опасаясь пролить медовуху.
– Ну, этот, Милош, – Стрела улыбнулся кривой и глупой улыбкой, предчувствуя грязную и оттого ещё более занятную историю. – Вы-то хоть и жили с ним под одной крышей, а готов поклясться исподним Константина-каменолома, что и половины о нём не знали. Он чуть ли не каждую ночь мотался в дом госпожи Франчески, – он оглядел девушек с лёгким превосходством, насладился их недоумением. – В Совине это самая известная хозяйка любви. Во-от, а говорите, что знаете, как дела обстояли. У вас под носом столько всего творилось, а вы и не замечали…
– Хозяйка любви? – переспросила Веся, и Дара хотела уже замять разговор, но Стрела точно позабыл, что не обо всём стоило говорить с молодыми девицами.
– Торговка, – пояснил он загадочно. – Купчиха, так сказать, товар у которой один: плотские удовольствия. В Совине у Франчески было самое хорошее место для ночных утех, так вот, этот ваш Милош немало денег там потратил. А ещё нам с Небабой удалось узнать про княжну Белозерскую. Она, значит, дочь советника, осенью вышла замуж за ландмейстера Охотников. Род княжна ведёт от князей Белозерских, они давно, ещё до восстания Мечислава Властного правили в Старгороде. Ну, вы слышали о ней, все кличут её Белой Лебёдушкой. – Он взмахнул кружкой, и медовуха пролилась прямо ему на рубаху.
Стрела пьянел так быстро, будто пил впервые, а Дара мрачнела сильнее с каждым его словом.
Веся крутила головой так быстро, что стало страшно, что та отвалится. Девушка подсела ближе к жениху, взяла его за руку, пытаясь утихомирить, но Ростислав не замечал её намёков.
– А, вспомнил, звать Лебёдушку Венцеславой. В общем, с этой Венцеславой Милош ваш тоже крутил, хотя она замужняя баба. Об этом все, кому не лень, трепались, в каждой корчме их полоскали. И муж-то у Венцеславы сам ландмейстер Охотников, уж стоило бы такого опасаться, но, с другой стороны, такая эта Венцеслава… – Стрела расплылся в глупой улыбке и показал свободной рукой очертания женской фигуры. – Такая… хотя, если често, ни жопы, ни сисек, но личико…
Он вдруг посерьёзнел, поймав строгий взгляд невесты.
– Но не как у Веси. Весняночка у меня краше всех.
– Ты пьян, – сказала Дара с презрением и разом осушила кружку. – Нужно быть совсем дураком, чтобы напиться допьяна от пары глотков.
Ростислав подавился хлебом и закашлялся, Веся похлопала его по спине. Юное, мальчишеское лицо Стрелы посуровело, вдруг сделалось уродливым и красным. Он положил локти на стол, надвинувшись вперёд.