Она должна была приносить удачу, и, быть может, болезнь Ежи была так сильна, что высосала всю силу из оберега? Теперь, когда Ежи достиг Лисецка, от куклы ничего не осталось.
Ежи покрутил последний лоскут между пальцев, к нему прилипли короткие волосы, белёсые, как снег, которые прежде были заплетены в косу куклы. Ведьма просила выбросить оберег у въезда в Лисецк. Был ли в этом теперь смысл? Ежи поднял голову. До ворот было ещё ехать и ехать, а сани так и не двигались.
Дара скрывалась в тени у самого входа в храм. Верно, было бы лучше, если бы родная сестра держала свадебный золотой венец над головой невесты, но она теперь опасалась подойти слишком близко к солу и показаться на глаза настоятелю. Пусть Пресветлый Брат видел, что лесная ведьма не смела очернить священный обряд венчания.
За спиной Ростислава Небаба держал в огромной руке хрупкий венец, а подле него стояла на мысочках Третьяна. Она едва дотягивалась до макушки высокой Весняны, и потому золотой венец то и дело касался покрытой головы. Мало кто знал, что она тоже была ведьмой, и это оказалось на руку. Других подруг у Веси не нашлось, даже Горица отказалась прийти на свадьбу.
Пахло пчелиным воском, от десятков свечей тянулся тонкий дымок. Дара держала одну из свечей в руках, слушала слова молитвы, но не повторяла их следом. Она не знала слов, отец почти никогда не водил их с сестрой в храм, а соседи не звали на свадьбы.
До сих пор после всех служб, что она посетила в Ниже, Златоборске и Лисецке, Дара чувствовала себя чужой в храме. Лики на фресках казались суровыми, сол пылал ослепительно-ярко, и огоньки свечей горели повсюду, сверкали жёлтыми одинокими кострами. Всё дышало теплом и покоем, но Даре чудился блеск огненной силы в переливах позолоты.
Из-за сола послышалось тихое детское пение. Тонкие чистые голоса восхваляли Создателя и пророка его Константина, воспевали любовь бога к его детям на земле, любовь столь же сильную, что должна объединять супругов.
Весняна и Ростислав опустились на колени перед Пресветлым Братом.
Милош наклонился к уху Дары и прошептал:
– Скукотища. Поскорее бы уже напиться в честь молодых.
Дара прыснула от смеха и поспешно прикрыла рот рукой.
– Ты что, плачешь? – Милош попытался заглянуть ей в лицо, но девушка прикрылась платком.
– Отстань, – голос её дрожал и выдавал волнение.
Чири отвернулась к стене и от безделья принялась пальцем ковырять краску на фреске. Дара схватила её за руку и сжала крепко, заставляя стоять смирно.
Властным голосом Пресветлый Брат снова начал читать молитву над брачующимися. Наконец он обошёл их кругом, держа в руках свечи, очистил огнём Создателя, соединил в одно целое перед людьми и богом.