– Что же, я теперь навсегда такой?
– Спроси Здиславу, ей лучше знать. Я хотел бы тебе помочь, но если я попытаюсь, ты убьёшь меня, сам того не желая.
Комната поплыла перед глазами.
– Послушай, я что-нибудь придумаю, – голос Милоша переменился, он попытался успокоить его, но Ежи видел, что он сам мало верил в свои слова. – Слышишь? Я скоро попаду в Великий лес, может, там есть ответы. Я найду тебя и постараюсь вылечить. Ты слышишь? Но сейчас я ничего не могу. Главное, что ты будешь жить. Это не убьёт тебя. Наоборот, спасёт.
– Значит, снадобья мне теперь не нужны?
– Нет. Эта дрянь… питает тебя. Но будь осторожен, не убей никого.
– Судя по всему, ты как Гармахис. Ты не опасен для обычных людей, только для духов и чародеев.
Горица отстранила фарадальскую девчонку от себя и подошла к Ежи, широкой ладонью коснулась его заплаканного лица.
– Прости меня, сынок.
– Да ты что, ма? – он обнял её, уткнулся лицом в шею. Она пахла хлебом и потом.
Милош остался в стороне.
– Вам пора. Скажи, куда поедешь, чтобы я мог тебя найти.
Отстранившись от матери, Ежи постарался собраться с мыслями.
– На исходе русальньей седмицы я приду на Три холма. Там меня должна встретить Здислава.
– Буду там, – пообещал Милош.
Он прижался спиной к стене, когда Ежи и Горица прошли мимо. Ежи смотрел неотрывно ему в глаза, пятился, пока не переступил через порог.
Лошади были живы. Они стояли у крыльца, понуро опустив головы. Хлипкая изгородь у дома была снесена санями. Горица залезла внутрь первой, Ежи неуверенно взялся за поводья. Он прежде редко правил лошадьми.
Послышался топот. Милош выбежал на крыльцо.
– Вот, возьми, – он кинул мешок, и Ежи едва не упал, поймав его, такой он оказался тяжёлый. – Там золото и украшения. Много чего. Хватит на долгую и богатую жизнь. Не потрать всё сразу. Я прятал для себя, но… тебе больше пригодится.
Ежи прижал к груди мешок. Он хотел что-то сказать на прощание, но тут из города донеслись крики. Он обернулся, преисполненный страха.
– Береги себя, сына, – Горица хотела спуститься на землю, чтобы попрощаться, но Милош остановил её.
– Увидимся ещё. Присмотри за этим недотёпой, – он подмигнул задорно и попытался улыбнуться. – Езжайте поскорее, поторопитесь.
Горица забрала из рук Ежи мешок и спрятала под лавку. Она обернулась назад, когда кони развернулись и потянули сани к дороге. Ежи посмотрел через плечо только на мгновение, опасаясь выпустить поводья из рук.
Милош шёл в другую сторону, обратно к городу.
Следы медведя вели вверх по дороге из посада к воротам. К домам, к людям.
Милош заметил следы не сразу, слишком погружённый в свои мысли, слишком расстроенный прощанием с семьёй, слишком напуганный скверной вокруг.