И ещё раз, так, чтобы кожа покраснела на месте удара. И ещё, и ещё. Листья посыпались с веток.
Было душно, жарко, влажно. Шорохи, удары. Дыхание сбилось. И больше не получалось скрывать злость, Дара больше и не пыталась, она била, била, била, пока мужская рука вдруг не скользнула по её талии.
Милош притянул Дару к себе. Они неловко сплелись руками и ногами на узком полоке, заново привыкая друг к другу, заново изучая тела, родинки, синяки, шрамы.
Шурша, веники упали на пол.
– Душно, – выдохнула с трудом Дара.
Она вырвалась на мгновение, чтобы распахнуть дверь. Потянуло свежим воздухом.
Милош притянул её назад к себе, ближе, ближе.
Ты изменился, пока меня не было? А ты? А я?
Тяжело вздохнула остывающая печь. Где-то в углу тихо хмыкнул банник. Дара улыбнулась, заметив жаркий взгляд его золотых глаз, и откинула голову назад, застонала, крепче сжимая Милоша бёдрами, впиваясь ногтями ему в спину, кусая его губы.
Он опустился на пол и коснулся её языком.
– Ах… – Дара невольно сжалась. Милош положил ладони на бёдра.
– Раздвинь ноги шире.
Это всё-таки было лучше, чем посмертки, лучше, чем золотая сила. Это было так хорошо.
– Налей и баннику тоже, – попросила Дара.
Не выпуская её из объятий, Милош потянулся свободной рукой к кувшину. Дара целовала юношу в шею, пока он наливал вино в кружку.
– Где ты только нашёл вино в такое время? – спросила она, касаясь губами ключиц, шеи, подбородка, вдыхая запахи трав и его кожи.
– Я умею найти, что мне нужно, – довольно улыбнулся он и другой рукой крепче прижал её к себе, поглаживая ягодицы.
– Неприятности? Обычно ты их находишь.
– А-а-а… – Он закатил глаза и впихнул ей в руку кружку с вином. – Пей лучше.
Из-за угла выглянул банник, взобрался, пыхтя, на лавку на другом конце стола и потянулся короткими лапами к вину. Милош придвинул кружку ближе к нему, дал хлеба, чеснока и говядины. Банник, громко жуя, принялся есть. Он тихо урчал, совсем как кот, и довольно щурил глаза.
Милош хихикал, наблюдая за духом. Он сам почти не пил, зато постоянно подливал Даре и баннику.
– Терпеть не могу твои ратиславские наряды, – сказал он, стягивая с Дары простыню и целуя в плечо. – Без них намного лучше.
Дара взяла кружку и поднесла к его губам.
– Лучше пей, – ворчливо произнесла она и захихикала, когда вино потекло по подбородку Милоша.
Тихий смех, больше похожий на кашель, донёсся с другого конца стола.
– Это он над нами? – изогнул бровь Милош.
– Не знаю. Может, – Дара пожала плечами. – Или вспомнил что-нибудь ещё смешное.
– По-твоему, мы тоже смешные?
Вино и поцелуи вскружили Даре голову, и всё на свете казалось ей смешным.
– Вообще-то, да, – с важным видом кивнула она.
Милош провёл пальцем по краю своей кружки, но так и не отпил больше.