Автор
В главе 1 - милая Пуговка улыбается своим плюшевым другом и сонным взглядом ожидает прикосновений. Прихвачивая её на корточки, мама осторожно чистит щеку девочки от крошек печенья, знаки внимания, как всегда вызывающей в ней интересную смесь грусти и восхищения.
Но это так мило… – она вдруг улыбается, да так странно, с намёком. – Что фикция переросла в любовь.
Откуда она вообще знает эти подробности?! А, наверняка с ней обсуждалось подобное. Я ведь была второй кандидатурой!
– Тут иной случай, – усмехается Леон. – Влюблённость переросла в фикцию, а она – в крепкую любовь. Да, дорогая?
Строю рожицу. Хватит понтоваться перед людьми!
– Ладненько, уверена, у вас всё хорошо. Раз в доме есть женская рука, значит, Матвей хорошо питается, развивается, о нём отлично заботятся, – Люба неловко ретируется на выход.
"– Да я и без жены с ним отлично справлялся. Что за сексизм? Мужчина тоже может!.. – вдруг устраивает бунт Новак. Задели его эти слова, да? – Или что, с отцом ребёнок всегда обосранный ходить должен?
Я бью его по лбу, чтобы перестал быть таким грубым. Нашёл, когда истерику закатывать.
Любовь опять смеётся и уходит. А мы остаёмся наедине. Всё так же, в обнимку.
– Мне уехать надо будет, – обезоруживает меня новостью. Блин, а я хотела в ночь перед боем сделать ему массаж.
– Куда? – спрашиваю печально.
– К тренеру. Мышцу потянул в плече. Надо, чтобы он исправил.
Начинаю волноваться. Значит, мне всё же не показалась. У него что-то с плечом. Он кривился, когда поднимал руку.
– А он поможет?
– Конечно, – усмехается. – И не такие проблемы решал.
– И когда ты вернёшься?
– На самом деле… Я хотел переночевать не здесь.
И всё. Опять становится грустно. Хоть он ещё не ушёл – начинаю тосковать.
– Почему?
– Из-за тебя я не высплюсь.
– Из-за меня?
– Это ты ходишь по квартире в обтягивающих лосинах и тонкой майке без лифчика. Я только об этом перед сном и думаю. И о том, что ты за соседней стенкой. Возможно, голенькая.
– Леон, – осуждаю его. Капец, я из-за него в лосинах парюсь, шортики не надеваю. А у меня в домашнем гардеробе только они!
– Вот поэтому, чтобы не мучиться, переночую у тренера. Или поеду на другую квартиру.
Может, так даже лучше… Я не буду плакать, глядя на него.
– А во сколько начинается бой?
– В шесть вечера. Придёшь?
Я заминаюсь. Опускаю взгляд на его тело, обтянутое белой майкой.
– Не знаю, – говорю честно. – Не очень хочу видеть, как тебя бьют…
Понимающе кивает.
– В любом случае, место в первых рядах за тобой забронировано. Билет на тумбочке в моей спальне.
– Ладно, – закусываю губу от тревоги.
– Но я буду рад, если ты придёшь. Как раньше.
– Я подумаю.
Переживать опять начинаю.
