Автор
В главе 1 - милая Пуговка улыбается своим плюшевым другом и сонным взглядом ожидает прикосновений. Прихвачивая её на корточки, мама осторожно чистит щеку девочки от крошек печенья, знаки внимания, как всегда вызывающей в ней интересную смесь грусти и восхищения.
Выплеснуть все эмоции, накопившиеся за эти двое суток. Но беру себя в руки. Ссора нужна только мне. Ему-то плевать.
– А ещё… Я подала на развод.
Это решение далось мне тяжело. Леона я люблю до безумия. Он был моим первым мужчиной. Я хотела завести с ним семью. Мне было бы достаточно и одного ребёнка! Но он против."
"Поэтому… чаша весов склонилась в сторону малыша. Я не решилась сделать аборт. Купила справку в надежде, что Леон поверит.
И всё, конечная.
Мы больше не сможем быть вместе. Я не хочу скрывать свою беременность, чтобы потом он ненавидел нашего ребёнка, когда тот родится.
Нет, не позволю…
Мы разведёмся. Я спокойно рожу и воспитаю сына или дочку сама.
– Ник, – муж впервые напрягается, вставая из-за стола. Подходит ко мне. Его близость заполняет шкалу моего раздражения и злости. – Не делай глупостей.
Крепкие мужские ладони, от которых я всегда млела, опускаются на мою талию. И я тут же отшатываюсь, лишь бы он не трогал меня. Не марал своими руками ребёнка, даже через моё тело.
– Ты серьёзно думаешь, что я буду и дальше любить убийцу нашего малыша?! – голос почти превращается в крик.
– Это даже не ребёнок. Ты никого не убивала.
Он тянется ко мне, чтобы обнять. Снова. А я отшатываюсь. Ухожу всё дальше и дальше. Не такого Леона я полюбила, не такого.
Сдерживаю горькие слёзы и маты, которые вот-вот вырвутся из горла.
– Нет, Леон, всё не так. Это первый аборт… А что дальше? А если это повторится? Два, три? Ты так и будешь мучить меня, отправляя на аборты только потому, что тебе рано?
– Этого больше не повторится, – буквально цедит сквозь зубы и шумно выдыхает носом.
– Не повторится, – подтверждаю, кивая. Снимаю с безымянного пальца кольцо. Оно будто приросло к коже за эти годы. Кидаю ему в ноги. – Потому что я ухожу от тебя.
– Вероника, – с твёрдостью произносит моё имя. И уже менее решительно заявляет: – Глупости, перестань.
Это что, страх в его глазах, в его голосе?
Он серьёзно переживает, что я уйду?
Новак не знает таких чувств, а тут… Сердце рвётся на куски.
– Зай, я люблю тебя. Пойми меня, пожалуйста. Сейчас я не готов и буду самым хреновым отцом на свете. Но потом…
Не слушай его, не слушай!
Я не смогу скрывать свою беременность, а этого ребёнка он не примет.
Рано или поздно он узнает, что я его обманула. Возненавидит и меня, и малыша. Я не выдержу!
– А я не готова жить с тобой и дальше, – говорю через силу, обхватив себя руками. – Я всё решила.
