И я даже ловлю на себе взгляд Полинки Касьяновой, которая наклоняет голову в вопросе.
Я совсем позабыла со всеми этими проблемами, что ничего им не рассказала…
Что ж, нам точно придётся собраться на недельке и всё обсудить. А пока… надо отдохнуть, развлечься.
Леон предлагает Поле сесть рядом с ним, и моя дочка-предательница быстро покидает меня, хвостиком направляясь за отцом. Они устраиваются напротив меня, о чём-то болтая и мило воркуя. Пуговка хвастается своим платьем, заколками и браслетиками из бисера, которые ей подарила моя сестра.
Идиллия.
А под ложечкой сосёт.
– Хм-м-м, – раздаётся неподалёку от меня. По голосу узнаю, кто говорит. Поворачиваюсь в сторону Игоря Покровского, брата Насти. Он внимательно разглядывает Новака и Полину на его коленях. – У вас глаза похожи.
Кажется, вместе со мной напрягаются и все те, кто знает правду.
– И выглядите как отец и дочь, – улыбается Игорь. – Я бы задумался, Новак.
Глава 39
Вроде, вот момент рассказать правду, но…
Не делать же это на чужом празднике?
– Эй, – наклоняюсь и смотрю на Игоря через нескольких гостей. Невыносимый мужик, скажу я вам. Вредный до жути. Я знаю его совсем плохо, мельком, но этот тип мне мало чем нравится. – У меня вообще-то тоже глаза голубые.
– Зануда, – всё, что я слышу в ответ.
Напрягаюсь ли я? Немного.
Но радует одно – Новак не берёт это в голову, продолжая невозмутимо беседовать с малышкой. Возможно, я знаю причину. Леон не из тех людей, кто поверит в обычную справку об аборте. Не сомневаюсь, он лично всё проверил. А я в своё время позаботилась об алиби, попросив помощи у маминой знакомой.
Даю себе мысленную оплеуху. Опять я ныряю в прошлое, чего делать не стоит.
Стараюсь отвлечься, погрузившись в детский праздник. Настя постаралась с организацией на славу, наняла аниматоров, которые сейчас развлекают толпу малышей. Так шумно, что я встаю из-за стола, пока другие родители отдыхают от детей и общаются между собой.
Отойдя от всех остальных и спрятавшись под кроной дерева, достаю телефон. Надо бы позвонить бабушке и узнать, как у неё дела. Вчера её прооперировали, и я очень переживаю за её самочувствие. Перенести операцию в такие годы, ещё и на сердце… Огромная победа.
– Это было моим укрытием, – слышу сбоку и пугаюсь, выпуская телефон из рук прямо в траву. Поворачиваюсь под бешеный стук своего сердца, вижу Новака. Стоит как ни в чём не бывало, упираясь плечом в ствол дерева.
– Дурак, – шепчу, присаживаясь и поднимая трубку. – Кто же так людей пугает?
– Не смог удержаться, – усмехается. – Устала и сбежала от шума?
– Типа того, – уголки губ слабо поднимаются вверх. Если честно, я немного утомилась и хочу посидеть на траве, но помню о клещах. В мае они слишком агрессивны после долгой спячки. – А ты что?
– Позвонили по работе.