Автор
В беседе между генералом Орловым и полковником Гуровым витает напряженная атмосфера, будто шепчущая секретами. Подлинный смысл фамилии Быков не сразу просматривается, но эта встреча обещает раскрыть масштабную историю за границами обычного служебного обмена.
Дужкин поперхнулся, закашлялся и посмотрел на него с ужасом. Но Гуров больше ничего не говорил, и Дужкин тоже не стал комментировать его замечание.
– Туда, что ли? – хмуро спросил Аркадий, не глядя в глаза пассажирам. – Вы назад вообще когда думаете? В темноте, что ли, возвращаться собираетесь? Никаких денег не надо.
– Не надо так не надо, – легко согласился полковник Крячко. – Нам еще лучше. А ты без нас не вздумай удрать. Мы ведь тебя потом разыщем, и тогда ты пожалеешь, что вообще нас встретил…
– Уже пожалел, – сказал Аркадий.
Он выключил мотор, лодка сбавила скорость и по инерции бесшумно пошла к зеленому острову. Через минуту нос лодки ткнулся в песчаный берег. Гуров проворно соскочил на песок и обернулся к Дужкину.
– Далеко нам идти? – деловито спросил он.
Дужкин неопределенно махнул рукой.
– Понятно! – Гуров обернулся к лодочнику и довольно резко предупредил: – В самом деле, не вздумайте что-то перепутать! Оставайтесь здесь и дожидайтесь нашего возвращения. За помощь правоохранительным органам вам будет заплачено полностью, хотя вы и назвали совершенно несуразную сумму.
– Да уж, попал ты, мужик! – развязно добавил Дужкин, подмигивая Аркадию. – С ментами кто завяжется, тот уже не развяжется. И бабок они тебе не заплатят, не надейся. Спасибо скажешь, если статью тебе не пришьют и целым отпустят!
– Кончай трепаться, гражданин Дужкин! – сказал Гуров.
– А кто такой честный человек? – хитро прищурился Дужкин. – Каждый на свой лад честный. А руки-то, они вот как устроены – к себе гребут, не от себя!
– Ладно, шагай! – прикрикнул на него полковник Крячко. – Развел тут философию, философ!
Втроем они зашагали по рыхлому песку к зарослям ивы, которые густо покрывали этот довольно большой остров, торчавший прямо на середине полноводного русла Волги.
– Я-то тут при чем, начальник? – обижался Дужкин.
