Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
Невысокого роста, лысый, с лицом явно не титульной национальности.
«Да черт с ним! – подумал госсекретарь. – Покажу его Ельцину, пусть позабавится».
– Ожидайте в приемной! – сказал Бурбулис и занялся своими делами.
Примерно в час дня он собрал бумаги, накопившиеся для подписи, и повел посетителя к Ельцину.
Едва увидев президента России, Кислов выпалил заранее приготовленную фразу:
– Борис Николаевич, Сибирь за вас!
Ельцин с удивлением посмотрел на Бурбулиса. Мол, кто это? Тот скромно улыбнулся. Дескать, дальше интереснее будет.
– Борис Николаевич! – захлебываясь от возбуждения, затараторил Кислов. – Мы, сибиряки, за демократию! Путч не пройдет! Правда на вашей стороне!
– Молодец, понимаешь, – протянул Ельцин и жестом велел убрать фигляра с глаз долой.
Через неделю после победы Ельцин стал безжалостно изгонять из властных структур всех, кто не поддержал его в дни августовского переворота.
– В этой сибирской области руководство поддержало ГКЧП, – мрачно проговорил Борис Николаевич. – Они, понимаешь, забыли, кто законно избранный президент России.
– Кого назначим главой администрации? – спросил Бурбулис.
– Действительно, кого? – Ельцин призадумался.
После победы над ГКЧП президент России щедро вознаградил своих сторонников, предоставил им возможность выбрать себе любую должность. В Сибирь главой областной или краевой администрации отправляться никто не хотел. Народ, ходивший по коридорам Белого дома, совершенно искренне считал, что вся политика делается в Москве, а Сибирь – это ссылка.
– Давайте Кислова назначим, – предложил Бурбулис. – Он демократ, всем сердцем преданный нашим идеалам. В связях с прежней властью замечен не был."
"– Какого Кислова? – стал припоминать Ельцин. – Это тот, кто себя в грудь кулаком бил и клялся в преданности? Как мы его назначим? Он, понимаешь, какой-то придурковатый. Какой из него руководитель области? Ему бы в цирке выступать, людей смешить, а ты его на высокий пост двигаешь.
– Борис Николаевич, мы же его временно назначим. Как подберем достойного кандидата, так сместим.
Ельцин посмотрел в сторону комнаты отдыха, где его дожидался стол с выпивкой-закуской, и заявил:
– Готовьте указ. Я подпишу.
Нет на свете ничего более постоянного, чем временные вещи! Михаил Кислов, назначенный на пару месяцев главой областной администрации, второй год прочно сидел на своем месте и покидать его не собирался.
