Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
Врач его опять на анализы отправил, с другими докторами посоветовался и говорит: «Смирись! Больше у тебя эрекции не будет. Импотенция у тебя развилась от незалеченного сочетания гонореи и хламидиоза».
Козодоев вздрогнул. У себя он определил именно эти болезни. Подтверждения диагнозу не было, результаты исследования Сергей получить еще не успел. Но много ли надо человеку, чтобы начать накручивать себя! Одного названия болезни хватит, чтобы мнительный разум дальше сам стал рисовать перспективы, одну ужаснее другой.
Угол тем временем продолжал рассказ:
– Врач ему растолковал, что если бы Точила в течение трех недель прокололся бициллином или еще каким-нибудь антибиотиком, то он заглушил бы гонорею, а потом смог бы и мидиоз вылечить, а так он время упустил и раскрутился на японскую болезнь нистояки.
– С этим делом играть рискованно, – заявил Барсук. – Я раз ловил французский насморк, потом с месяц, наверное, не потенция была, а так, одно название.
– У Точилы и названия не осталось! – Угол хлопнул себя по колену.
– Сколько ему было? Лет тридцать пять? В таком возрасте импотентом стать – страшное дело. Представь, ты при деньгах, женщины к тебе ласкаются, а ты их сторонишься, потому как уже и не мужик вовсе, а одно название.
Козодоев стал лихорадочно высчитывать, какой срок прошел после его заражения.
«Я снял проститутку перед митингом, двадцатого октября, в понедельник.
– Водка – дурной советчик! – философствовал Угол.
