Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
– Не знаешь, какая из них мясо съела? – участливо спросил Сергей.
Вместо ответа священник вскочил, рывком сорвал бутафорскую бороду и превратился в Бурлакова! Он хищно оскалился, протянул руки к горлу Козодоева, но сделать ничего не смог. Невидимая стена преградила ему путь.
– Догадался, щенок! – прорычал Бурлаков. – Но ничего, скоро ты опять в грязную историю вляпаешься, и я вновь появлюсь!
«Оказывается, мои ночные кошмары и признание были взаимосвязаны, – догадался во сне Сергей. – Но как бы я раньше от них избавился? Сейчас-то срок давности подошел к концу, а год или два назад мне зона грозила бы».
С этой мыслью он проснулся, покурил в темноте и вновь уснул.
36Ефремов ознакомился с показаниями Козодоева, вызвал к себе Лаврентия и сказал:
– Прочитай показания. Суть понятна? Сын директора СГТС десять лет назад убил человека.
– Забавненько! – протянул оперативник, бегло просмотрев протокол допроса. – Это он из-за мамаши его грохнул?
– Лаврентий, сейчас пять часов вечера.
Оперативник поморщился. Слишком уж скользкое задание дал ему Ефремов.
– Палыч, он же наверняка ничего об этом убийстве не знает. Как я его два часа в кабинете продержу? О чем мне его допрашивать?
– Напусти мути, начни расспросы с жизни на буровой.
– Палыч, а если он пошлет меня куда подальше и поедет домой? Как мне тебе об этом сообщить?
– С собой возьми Киселева, в дежурной части получи радиостанцию.
– Сделаю!
Под предлогом встречи с ценным информатором Ефремов выпросил у Стадниченко оперативный автомобиль с радиостанцией и помчался в коттедж Козодоевых, находящийся на окраине города.
«Зачем я это делаю? – терзал он себя в пути.
