Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
При отъезде я думал, что меня вызывают в столицу по ворам в законе работать, а оказалось иначе. Словом, до сентября месяца никто не знал, где я нахожусь и чем занимаюсь. Из Томска нас перебросили на небольшой островок посреди Оби. Там развернулись события, прямо как в американском боевике. Оказалось, что со сталинских времен в этом закрытом институте ученые мужи работали над выведением гибридного человека…
– Андрей!.. – перебил Лаптева Роман Георгиевич. – Если что-то в твоем рассказе будет касаться государственных секретов, то просто опусти этот момент.
– После ликвидации института его деятельность перестала быть секретной. Все наработки сгорели или перестали иметь научный интерес, так что я каких-то особенных государственных тайн не разглашу при всем желании. Итак, нас привезли на остров, где путем скрещивания человека и обезьяны пытались вывести гомункула. С самого начала мы поняли, что руководство института много лет дурачило наше родное МВД, докладывало наверх об успехах в лабораторных исследованиях, хотя ничего подобного не было.
– Тяжко пришлось на острове? – с пониманием спросил начальник следственного отдела.
"– Не то слово! – ответил Андрей. – Пару дней мы держали в здании института оборону, прямо как в легендарном доме Павлова. Я в эти дни столько стрелял из автомата, что синяк с плеча полмесяца сходил. Сразу оговорюсь, не знаю, сколько человек я убил или ранил. Там, на острове, не до подсчета было. В какой-то момент у нас не осталось ни сил, ни средств для сопротивления. Мы спаслись с острова бегством в последний момент.
