Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
У следователей работа спокойнее?
– Там свои сложности. Сроки, законность. Но с розыском, конечно же, не сравнить. Работа следователя кабинетная. Самойлов прав, следователь с пистолетом только в кино бегает.
– Андрей, давай поужинаем, и ты мне все по порядку расскажешь.
– Лиза, у меня в организме от таких новостей функция приема пищи отключилась на время. У нас есть что-нибудь выпить? Я бы сейчас стакан водки одним глотком махнул. Подумать только, еще утром был на фиг никому не нужен, а теперь!..
Лиза не стала спорить с возбужденным мужем, достала из холодильника бутылку «Пшеничной», соорудила закуску на скорую руку.
– Андрей, твой перевод не сорвется? – осторожно спросила она. – Вдруг кадровики откажутся назначать тебя на новую должность? У следователей ведь наверняка есть свои ограничения по состоянию здоровья.
– Никто Самойлову возражать не станет. Он нынче в великом фаворе. Что говорить, личный друг президента Бориса Николаевича Ельцина!
– Да ты что?! – поразилась супруга. – Ты это серьезно?
– Шучу, конечно.
"Андрей распечатал бутылку, налил рюмку водки, залпом выпил, поморщился, закусил.
Лиза дождалась, пока муж немного успокоится, и только тогда продолжила расспросы:
– Теперь толком расскажи, почему ты так уверен в Самойлове? Ты его давно знаешь?
– Никогда с ним не сталкивался.
– А тебя он откуда знает?
Лиза обрадовалась новому назначению Андрея не меньше мужа, но ей хотелось убедиться в том, что завтра ничего не изменится, все пойдет по плану, ее супруг вернется домой победителем, а не офицером милиции без должности и перспектив.
– Обо мне справки навести проще простого.
Лаптев потянулся к бутылке, но супруга пресекла эту попытку и заявила:
– Погоди, успеешь выпить. Рассказывай про Самойлова.
– Хочешь – слушай! После августовского путча Ельцин запретил КПСС и велел опечатать все здания, принадлежащие партии. У нас в областном УВД связываться с таким неблагодарным заданием никто не хотел. Вспомни прошлый год. Шайка Янаева разгромлена, но кто его знает, надолго ли.
