Дикий ритм жизни в шумном столичном районе. Сергей, сын богатого бизнесмена, осматривает квартиру своего возомнившего себя знатока живописи мать-любовника, неожиданно вернувшегося домой. Несмотря на панику и ужас, Козодоев действует быстро и жестко, отдаваясь прирожденной агрессии в драке, которую жизнь подарила ему без слов....
Живко слышал, как у него за спиной что-то резко хлопнуло, но оборачиваться не стал. Лотенко был поглощен своими мыслями. Бизнесмены вокруг него сверлили милицейского начальника мрачными взглядами, Ковпаков безотрывно наговаривал репортаж.
Не успело эхо выстрела отразиться от здания профсоюзов, как директор банка Мякоткин, стоявший рядом с Лотенко, всплеснул руками, повалился назад и чуть не подмял под себя тщедушного, болезненного Трещилова.
– Ты что, Сергей Иванович, делаешь! Что с тобой? – закричал тот, склонился к банкиру, лежащему на земле, и тут же отпрянул.
Лицо Мякоткина было обезображено, вместо правой глазницы зияла дыра, в глубине которой пенился кровью бледно-розовый мозг.
Первым понял суть происходящего Альберт, телохранитель Лотенко.
Он мгновенно сопоставил звук выстрела и окровавленное тело на асфальте и закричал:
– Снайперы с крыши бьют! Спасайся кто может!
Парень первым побежал в сторону обкома партии.
В группе бизнесменов, сплотившихся вокруг Лотенко, началось хаотичное движение.
– Какие еще снайперы? – спросил Лотенко, но ответа не дождался.
Второй выстрел прозвучал отчетливо и громко. Ответом ему был вопль американского оператора Джона Флейка, снимавшего площадь с пятого этажа здания профсоюзов. Он выронил видеокамеру, схватился за голову и закричал так, что у людей пошел мороз по коже. Крики американца перевода не требовали. Он вопил на международном языке боли.
«Арес! – припомнил радиопередачу Живко. – Фобос и Деймос. Страх и ужас. Война началась. Только кто с кем воюет?»
События на площади разворачивались по канонам древнегреческих трагедий. Первым на сцену вышел Арес. Не видимый никем, он занял позицию на верхнем этаже нового корпуса облисполкома и произвел первый выстрел.
Не успел Мякоткин, пораженный пулей, упасть на землю, как над площадью прошелся Фобос. Страх, пока еще не осознанный, овладел умами бизнесменов и массовки.
Со вторым выстрелом в дело вступил Деймос.
В ужасе люди бросились врассыпную с площади, и каждый из них успел подумать: «В кого будет следующий выстрел? В меня?! Сколько у снайпера осталось патронов? Три или пять? Боже, спаси мою душу грешную, дай за угол забежать!»"
"Под вопли Джона Флейка бизнесмены, сплоченной толпой стоявшие рядом с Лотенко, побежали в разные стороны, словно тараканы, застигнутые на кухне человеком с тапкой в руке.
