В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
Некий офицер из русских по «секрету» сообщил сокамернику (оба сидели за драку), что комбриг Каминский на самом деле — давний агент НКВД, что было, кстати, чистой правдой, хотя со своим «неприличным» прошлым Каминский давно простился. Имелась даже справка Шадринского райотдела НКВД, но где ее сейчас искать? Слушок отправился куда следует. Информация гласила, что Каминский — агент НКВД, а зверствует и выслуживается перед немцами, чтобы усыпить их бдительность. Дезинформация сослужила добрую службу. Каминского арестовали (с формулировкой «за чрезмерную жестокость»), доставили в Лицманштадт (будущую Лодзь).
Становилось не по себе — стальная удавка сжималась у горла. Он считал, что неплохо поработал в должности гауптмана. Удалось скомпрометировать руководство Восточно-мусульманского полка СС — за день до того, как его собрались перебросить на правый берег Вислы.
Его присутствие в Варшаве уже не играло роли — да и рацией он пожертвовал.
