В атмосфере неистового хаоса битвы наступает эпоха новой войны, когда немецкие солдаты в белых штормовках и красных капюшонах безропотно отступают под проклятыми советскими автоматами. Кровь заливает лица, каждый шаг становится тяжелым испытанием надежд на выживание в этой безумной мясорубке войны....
Пару дней назад именно так и было, Уде хвастался, что поляки-коммунисты в Жолибоже под колпаком, и полицейские, выдающие себя за участников восстания, их благополучно пасут, ожидая приказа. Дураков в СД определенно не держали. Каляжный направился за этой парочкой — очевидно, поляки, идущие с ним, знали лазейки, и подпольщики им доверяли. Скорее всего, подпольщиков уже накрыли, группу Каляжного — тоже…
Или нет? Застряли, задержались, погибли по дороге? Задание у Каляжного ответственное, от выполнения зависит многое.
"К тому же он лично знал Михаила Каляжного. Росли в одном воронежском дворе, гоняли мяч, вместе бежали от милиционеров, когда неудачно слазили в окно одного неприятного нэпмана, нарвавшись на толстую супругу последнего… Вместе призывались в армию, потом судьба разбросала. Встретившись после боя у Западного Буга, долго хлопали глазами, прежде чем обнялись, не могли поверить, что мир настолько тесен.
Оставался еще один нерешенный вопрос. Во всех его начинаниях за последние четыре месяца чувствовалась незримая поддержка помощника. Центр предупреждал: тебя подстрахуют, есть один товарищ в расквартированных по Варшаве структурах. Он в курсе твоей личности, знает о твоих делах и при нужде всегда подставит плечо и расчистит дорогу. У товарища собственная рация и собственные каналы, он работает не на СМЕРШ, а на фронтовую разведку.
