Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Сию секунду они совещаются. Потом оставят одного стрелка на тропе, а сами кинутся наверх к лошадям.
– Отпустим их?
– Вот ещё! Чем больше оставим здесь, тем меньше ружей встретят нас на волшебной горе.
– Но мы под прицелом. Головы не высунуть!
– Ждём пять минут, дадим основным силам удалиться. Потом валим стрелка и – в погоню. Придётся попотеть.
Через пять минут Лыков с «берданой» наизготовку осторожно высунулся из-под дальнего конца валуна.
– Давай!
Таубе поднял над своей позицией папаху, надетую на ствол винтовки.
– Засёк?
– Да. Повтори ещё разок, только медленно.
Коллежский асессор лёг щекой на ложе, поймал в прицел напряжённое бородатое лицо, замедлил дыхание и мягко надавил на спуск.
– Пошли, бегом!
Они рванули в гору, каждую секунду ожидая выстрела, но было тихо. Только высоко на тропе слышались торопливые шаги и сыпались вниз камни. Лыков в своих постолах[115] обогнал Таубе. Вот и утёс, за которым исчезает тропа; здесь могла быть засада.
– Шайтан! – взвизгнул один из разбойников и выстрелил с седла в сторону Алексея. Остальные ударили лошадей плетьми и бросились прочь.
Последний рывок сыщик сделал, уже валясь с ног от напряжения. Когда он выскочил на плато, до всадников было уже двести саженей.
Абреков удирало пятеро. По узкой тропе они вынуждены были скакать в затылок друг другу. Прицельная дальность винтовки Бердана № 2 – 2250 шагов[116], скорострельность – 15 выстрелов в минуту. Дела беглецов были плохи…
Однажды, когда он воевал с турками в составе Рионского отряда, черкесы днём захватили их охотника[117], ехавшего с донесением.
