Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
На ногах у них были уже знакомые Лыкову по дидойцам вязаные шерстяные сапоги с шерстяною же стёганой подошвой. Женщины тоже были одеты в шубы, только с короткими рукавами. Их чухту – мешочки для укладывания волос – были связаны из толстой шерсти. Чухту полагается спускаться за спину до пояса. Жительницы Кхиндакха прятали их под воротник шубы, а сверху ещё повязывали чепец-накосник. Платье-рубаха и шальвары тоже были подбиты сукном, отчего лезгинки теряли свою знаменитую стройность и все казались толстушками.
"Как выяснилось, в ауле жил мазун, то есть староста всех окрестных селений, по имени Фейруддин-эффенди. До занятия административной должности он преподавал в медресе, почему и получил столь уважаемый титул. Артилевский повёл всё отрядное начальство представляться аксакалу. В огромной кунацкой, застеленной камышовыми циновками, гости расселись по маленьким скамеечкам. Им поднесли по чашке горячей вкусной шурвы, затем по дюжине япраги на деревянных плоских блюдах; всё это обильно сопровождалось чепалгашами[123].
Естественно, что Таубе тут же попросил помощи проводниками, чтобы обследовать волшебную гору. Фейруддин-эффенди видимо смутился и замахал руками со старческими синими прожилками:
– Нет и нет! Мы сами никогда не ходим на Аддалу-Шухгелымеэр! Там живёт злой джин, прикованный цепью. Много лет тому назад два легкомысленных джигита напились бузы и пошли на гору искать джина.
– Скажи, мудрый Фейруддин-эффенди, а сами богосцы ходят на волшебную гору?
Старик нахмурился.
– Мы здесь, внизу, всегда удивляемся, как они осмеливаются жить так близко от злого джина.
