Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Это самое труднодоступная область на южном склоне Водораздельного хребта[29]. Там жили хакучи. Такое особенное общество, составленное из исключительных негодяев. Попадали в него только отбросы, изгои всех национальностей: беглые арестанты, дезертиры, гаджереты (это абреки по-черкесски), канлы[30], общественники[31]. Хакучей боялись и ненавидели все соседи, поскольку изгои промышляли одним лишь грабежом. Даже храбрые шапсуги и убыхи предпочитали не ссориться с этими зверями. Но Гейман раскатал весь сброд, как Бог черепаху; кто не был убит – бежал.
На этот раз Иблис пропал из нашего виду на целых двенадцать лет. Объявился он в 1876 году, когда турки начали подготовку к войне с Россией.
– И что, он снова сбежал? – подал голос из угла Артилевский.
– Очень ловкий человек наш Иблис. Сбежал! Воспользовался невнимательностью жандармской команды, ранил офицера и скрылся.
– В Турцию драпанул?
– Нет, в Дагестан.
– На восстание уехал? – догадался Лыков. – К последнему имаму?"
"– Совершенно верно. «Последних имамов», как вы помните, оказалось двое. Сначала в Чечне выбрали некоего Алибек-Хаджи, турецкого шпиона, который специально для борьбы вернулся из Османской империи в родное Ведено. Но там быстро всё исправили, и новоиспечённого имама вздёрнули в Грозной. Более серьёзные события происходили в Дагестане. Вся Авария объявила джихад.
