В жуткой атмосфере запертого подвального помещения, девочка решительно уничтожает кривые игрушки, символизирующие издевательства над слабыми. Жара рвущихся душ и страстей в огне их фантазий делает описание загадочным и неумолимым, готовым потрясти читателя с первых строк....
— Шэй эй геер! — взорвались трибуны и я закричала вместе с остальными, повторяя её до хрипоты.
Шэй эй геер!
Честь закаляет сталь… Так переводилась эта фраза.
ГЛАВА 17: Избранница Тёмного Бога
Хлопки и крики оглушали, но мне казалось, что я скандировала громче всех. Знала наверняка, что Дамир слышит меня, несмотря на расстояние. Чувствует мой восторг и восхищение, видит среди сотни лиц меня одну.
Мой король получил ночную корону и губы уже покалывало в предвкушении поцелуя. Я не сомневалась, что в качестве награды Дамир попросит именно его и готова была награждать его хоть до рассвета.
Только трибуна опускалась преступно медленно, а возгласы толпы пьянили и кружили голову.
— Джайна, ты же поцелуешь императора? — добродушно подтрунивал Мигель.
— Он героически добыл для тебя розу! — поддержала я. — Не будь жадиной!
— И ты туда же?! — охнула она с притворным возмущением.
Я не была провидицей, но знала, что поцелует. И не важно, что Джайна говорила до боя. В эту ночь все границы стёрлись, растворились в свете луны.
— Дамир! Дамир!
— Райа-а-а-ан!
Толпа продолжала бушевать, и когда трибуна наконец опустилась, нас затянуло в живой водоворот. Все хотели пробиться к победителям, но голос Айрэ и гулкий окрик моего отца быстро навёли порядок.
Солдаты гарнизона расступились, позволяя всем участникам вновь выйти в центр арены, а заодно и пропуская нас поближе.
— Эта арена видела немало ночных турниров, но каждый раз бойцы умудряются удивить и зрителей, и Богов! — к воинам подошла целительница, в её руках красовались алые розы.
За ней шли две молодые магессы в форме лекарского батальона. Одна несла корзину с металлическими цветами, вторая — корону.
Сердце кольнуло ревностью. Я понимала, что это лишь традиция, но всё равно не хотела никого подпускать к своему дракону. Немного успокаивала мысль, что я не могу и вручить ему корону, и тут же забрать, обменяв на поцелуй.
— Да благословят Боги каждого, кто сражается за мир в Эленваре! — проходя мимо выбывших бойцов, Айрэ вручала им по одной алой розе.
Красивой и, наверняка, ароматной, но недолговечной. Словно напоминая, что только железные цветы победы будут стоять вечно и никогда не опадут.
Мне нравился этот символизм. Солдатам есть куда расти, и каждый из них заслужил почести и уважение.
