Вижу – вымотаны, устали. О лошадях и поклаже есть кому позаботиться, завтра с утра – баня и поговорим, а сейчас отдыхать, вижу – с ног валитесь.
В молчании поели – даже говорить сил не было, и разошлись по комнатам. Едва раздевшись, я упал на кровать и забылся глубоким сном. Утром меня еле растолкали к завтраку. Поев, мы с Дмитрием прошли за Алтуфием в кабинет. Холоп тащил за нами тяжеленный мешок с образцами породы.
Говорил в основном я, изредка Дмитрий что-то уточнял. По карте я показал путь за Урал, пояснил каждый знак – где нашли железо, где медь, а где изумруды. Дмитрий доставал образцы, к концу рассказа завалив довольно большой стол камнями. Я пояснил, что знаки рудных мест обозначены на карте, на скалах выбиты треугольники и рядом сложены каменные пирамидки. Лишь залежи изумрудов не соответствуют знакам и находятся южнее для сохранения тайны. Демидов молчал, лишь одобрительно кивая головой.
По карте я показал обратный путь, посоветовав по суше добраться до Котельнича или Хлынова, а затем пересесть на небольшие суда.
Демидов слушал внимательно, когда я дошел до схватки с татарами, стал ругаться:
– Ну обнаглели, русскому человеку нигде спокойного житья от этих нехристей нет!
Я показал, где похоронены пятеро наших погибших товарищей, на карте я тоже отметил это место.
– Хорошо, отдыхайте, лед на реке уже пошел, водой пока вернуться в Москву не получится, на санях тоже, телеги не пройдут – дороги не просохли, теперь две седмицы будете моими гостями, а я пока разберусь с образцами руды да карту перерисую – есть у меня такой человек.
За разговорами время прошло незаметно, когда вышли из демидовского кабинета, был уже полдень. Все люди из нашей команды уже помылись, пошли с Дмитрием в баню и мы, пока не остыла. После бани и обеда завалились спать и проспали до утра. С души упал груз ответственности за порученное дело, за людей, за безопасность… и спалось безмятежно.
Дня через три-четыре Алтуфий пригласил меня к себе, вернул карту, с которой уже сделал копию, а также высыпал на стол несколько зеленых камешков. В свете солнечных лучей они заиграли, бросая на стены зеленые отблески.
– Неужели это изумруды из породы? И когда только обработать успели?
Демидов довольно улыбнулся:
– Есть у меня ювелир хороший, к нему руду отвез, ее раздробили, камни обработали, ювелир оценил камни как очень хорошие, не хуже, чем возят из Хорезма или Самарканда, стоят дорого, все затраты окупят.
Демидов разделил камни поровну и одну кучку придвинул ко мне.
– Еще ювелир сказал, что такой богатой породы ему еще не встречалось – в каждом куске руды по одному, а то и два самоцвета. Так что, я думаю, надо разрабатывать.