Алтуфий сообщал, что найден каменный уголь неподалеку от залежей медной руды, набираются люди для работы, а на организацию изумрудного прииска уже отправлены рабочие и строители. Демидов просил быть готовым осенью отправиться и заехать по дороге к нему, в Нижний. Я поблагодарил и обещал быть.
Половина августа и сентябрь пролетели быстро – я лечил людей, дабы не утратить навыки, занимался своими производствами. Конечно, везде были надежные, проверенные люди, но при них производство работало, не развиваясь, а надо было осваивать новую продукцию, захватывать новые рынки сбыта. Перед отъездом я посетил Абрама; ювелир был дома, с задней части двора доносился перестук топоров.
– Вот, мастерскую расширяю. – Абрам развел руками. – Готовлюсь к наплыву работы.
– За этим и пришел, отбываю на днях, через месяца два вернусь с товаром, деньги готовь.
Мы обо всем договорились, и я уехал домой.
Настя приняла мой отъезд как должное, стала собирать вещи, на всякий случай на всю команду закупили тулупы, сложив их в пустом трюме. Чтобы ушкуй не шел пустым, в трюм также загрузили мешки с мукой, крупами, взяли топоры, пилы и гвозди. Дерева в тайге хватает, а гвоздь – поди найди. В отдельном отсеке трюма, самом сухом, сложили порох, ядра, картечь, туда же поставил пару польских пушек. Все это пригодится на прииске.
В последних числах сентября отплыли. Теперь нам было легче: на корабле – это не пешком или на лошадях, запас еды и оружие есть, есть пункт назначения, есть цель. В Нижнем сделали остановку, вдвоем с Сидором поехали к Алтуфию. Еще весной он послал экспедицию за Урал, там нашли богатое месторождение каменного угля, и теперь Демидов организовал новое производство: железоделательный и меднолитейный заводы. Изумрудный рудник уже работал, в начале лета ушли под началом Дмитрия люди, построили несколько домов, добывают камень. Купец просил осмотреть, что да как, пособить советом али делом, продуктов по возможности подбросить, на обратном пути забрать необработанные камни.
– Охрана есть ли? Судно надежное?
– Судно и команду все лето готовили, даже пушки приобрел.
Разговором Демидов остался доволен, пожелал доброго пути и до судна проводил на своей пролетке. Походил разочарованно вокруг судна:
– Мало уж больно, да пушек не видать.
Мы поднялись на ушкуй, я показал пушки, стволы которых были скрыты портами, как на военных морских судах, объяснил, что днище обито медью, люди обучены.
– Вижу, не зря время провел.
Перекрестил на прощание, мы обнялись. Пора!
Решили плыть по Волге до Камы, подниматься вверх до Чусовой. Разбойников и татар мы теперь не боялись, да и заблудиться на реке нельзя, это не на лошадях по зимнему лесу шастать.