Оставшийся день и ночь прошли на удивление спокойно. Утром мы поели, Карл Густав орудовал за столом правой рукой, отсутствием аппетита он не страдал, я осмотрел рану, перевязал, Он пытался со мной поговорить, но я не знал европейских языков и он раздосадованно замолчал. Потом он тихонько начал петь шведские песни, когда он замолчал – стал петь я русские. Так, за пением и день прошел.
Наверное, его следует чем-то занять… Когда завтра придут слуги с едой, надо заказать им книги – пусть читает. Я так и поступил: Карл читал, а я скучал. Раны затягивались быстро, первичным натяжением. После пятого дня я стал тренировать сосуды с лоскута. Зажимом пережимал на несколько минут «ножку» с сосудами, идущими от руки. Испытывая кислородное голодание, в кожу головы из окружающих тканей будут быстро прорастать свои капилляры, за ними – артерии и вены. Быстро – это конечно относительно.
За две недели я достаточно потренировал лоскут, несколько раз в день пережимая «ножку». Осмотрев в очередной раз, решил, что завтра отделю руку от головы. Так и получилось: я уложил короля на стол, напоив опием, обработал кожу самогоном, пересек питающую «ножку», ушил раны, перевязал руку и голову. Теперь король мог свободно двигать обеими руками.
Прошла еще неделя, я снял повязки. Швы на голове и руке зажили. Правда, на голове получилась лысина, ведь на голову я пересадил кожу с руки, а лысину можно и париком прикрыть; в Европе их почти все монархи и дворяне носят – мода, видишь ли, или шапочку надеть, да и так ходить можно – ну лысый мужик, что с того! Подвел пациента к зеркалу – он недоверчиво щупал голову, осматривая ее с разных сторон. Затем громко крикнул по-шведски, и в комнату влетел испуганный слуга. Все дни, что мы провели вместе, король в основном молчал, впрочем, как и я. Иногда мы пели.
Слуга с удивлением уставился на голову короля, но Карл что-то ему сказал, и тот исчез. Через какое-то время привели вельможу, который раньше переводил. Тот тоже с удивлением уставился на лысину короля. Опухоли не было. Король спросил:
– Да, ваше величество! – Я поклонился.
Король подошел, крепко меня обнял и пожал руку.
– Завтра будет пир, меня давно не видел двор, надо показаться… Пир в честь моего выздоровления, я приглашаю тебя, Кожин! Сколько месяцев я мучился, прятал под шапочкой эту гниль, доверялся каким-то проходимцам! Когда мне порекомендовали тебя – усомнился. Теперь знаю – если придется занедужить, – на тебя вся надежда. А не хочешь ли королевским лекарем стать? Деньгами не обижу, дом дам, судно дам – семью перевезти, а хочешь – новую женщину найдем.
– Прости, король, Родина милее, там дом родной.