Пушкарь (сборник) — читать онлайн бесплатно полностью

Да, бывают пациенты, при взгляде на болячку которых хочется умыть руки и убежать из кабинета. Но ты – врач, и должен помогать больному, он ведь не выбирал свою болячку, а если ты любишь свою профессию и давал клятву Гиппократа, просто обязан приложить все силы, отбросив эмоции. Всего этого я, конечно, не сказал, иначе никакого контакта бы не получилось.

Пока пациентов не было, разговорились о методах лечения больных. По ходу разговора его снисходительность постепенно испарилась, он больше спрашивал, чем отвечал. И еще одна маленькая деталь – несколько его фраз меня удивили – такими же словами я наставлял семьдесят лет назад в Париже Амбруаза, молодого хирурга Божьей милостью.

– Скажите, коллега, вы не учились в Париже у мсье Амбруаза?

Испанец сильно удивился.

– Сеньор, вы знали Амбруаза?

– Это мой учитель, он преподавал хирургию в Парижском университете.

– Постойте, он же был королевским лекарем, пользовал двор.

– Да, да, так оно и было, и преподавал нам в Сорбонне. О, какая радостная встреча, просто удача – встретить ученика великого Амбруаза здесь, в Ла-Корунье, Богом забытом городке. Непременно мы должны отметить это событие, пойдемте.

Испанец взял меня за руку и потащил во дворик. Там стояла резная каменная беседка, увитая виноградом, и мраморный столик. Рядом журчал фонтанчик.

Слуга вынес вино в кувшине и фрукты. Испанец сам разлил вино по стаканам – признак уважения к гостю, сказал витиеватый тост, но из-за плохого знания языка я лишь понял – за медицину!

Кто был бы против? Вино было превосходным, так я, пожалуй, и от водки отвыкну, в винах я уже научился разбираться. Испанец выпил, встал, протянул руку:

– Мигель Родригес Сарагосса!

О как! Я тоже встал:

– Юрий Григорий Кожин. – «Григорьевич» для иностранцев – уж очень неудобоваримо. Познакомились.

Продолжили разговор о медицине. Насколько я понял, уровень знаний Мигеля так и остался таким, как учил Амбруаз. Но хоть имелись понятия о стерильности, обработке инструментов и рук.

Когда кувшинчик опустел, мы стали чуть ли не друзьями. Общие интересы сближают. Договорились завтра вместе оперировать больного. Мигель давно назначил операцию, но все оттягивал. Когда-то давно в живот пациента ударила стрела, в пылу боя древко обломили, перевязали, со временем все зажило; но по прошествии нескольких лет живот стал беспокоить, рана периодически открывалась, оттуда сочился гной. Да, похоже, дело серьезное.

Я возвращался на судно веселым, слегка пьяным и в хорошем настроении. Руки уже чесались в предвкушении работы у операционного стола, да еще и с коллегой.

Не доходя до порта, услышал крики, стоны. На улице стояла карета, рядом богато одетая сеньорита хлестала плетью служанку – молоденькую мулатку лет двадцати, вероятно, рабыню.