Анна сначала испугалась, а потом стала медленно сама надвигаться на дружка. Вот уже весь я в ней. Одна фрикция, другая, палец на клиторе. Анна уже не стонет от томления, она кричит от удовольствия в полный голос. Мне не дадут соврать, третий раз быстрым не бывает. Анна то конвульсивно дергалась и обмякала, то начинала активно помогать. Наконец и я приплыл.
Мне показалось, я неплохо провел показательное выступление. Анна в изнеможении лежала, раскинув свои великолепные волосы по подушке.
Наконец, к ней вернулись силы, она промочила горло вином.
– Я думала, умею все. Ты меня удивил, ты был великолепен. Где ты этому научился, говорят подобное практикуют греки.
– Милая, это долго рассказывать, я думаю, у нас впереди будет не одна ночь, мы сможем доставить друг другу еще много удовольствия.
Смотреть на нее было приятно – щечки разрумянились, глазки блестели, соски задорно торчали на роскошной груди. Венера!
Однако, пора было и честь знать. Я стал одеваться, Анна пыталась воспротивиться – еще только вечер, побудь со мной до утра.
– Милая, завтра утром придут больные люди, у меня должна быть свежая голова.
Мы расцеловались, и я клятвенно пообещал навещать Анну. Честно говоря, можно было и остаться, но грешен – люблю спать один, вольно раскинувшись на кровати. Тем более не люблю спать в кровати с замужней женщиной. А приведись – муж нагрянет? Зачем мне дуэль с непредсказуемым исходом?
История имела занятный финал. Мы периодически миловались с Анной, когда месяца через два она прибежала, расстроенная, ко мне домой.
– Муж приехал, а это мерзавка Фиорина грозит все ему рассказать.
– Успокойся, милая, кто такая эта Фиорина?
– Да служанка же моя! Что встречала и провожала тебя у дверей.
– Ну пока же не рассказала. Наверное, она хочет деньжат?
– Нет, ты представляешь, эта мерзавка сказала, что будет держать язык на замке, если я устрою ей свидание с тобой!
– Так в чем дело, пусть сегодня вечером придет ко мне домой!
– К тебе вернулся твой супруг, ходить к тебе я не могу, да и если ты будешь надолго отлучаться из дома, муж может что-нибудь заподозрить.
– Да, милый, ты прав.
Эх, было видно, что Анне страсть как не хочется уступать служанке, но страх быть раскрытой преобладал.
Вечером ко мне пришла Фиорина. Вполне симпатичная особа лет тридцати. Видно, страстные крики и стоны хозяйки возбудили в служанке женский интерес. Ну что же, пока хозяйка занята, я не прочь заняться с ее симпатичной служанкой.