Поздоровался, он молча кивнул в ответ:
– Есть два дома, можно сейчас посмотреть, возок или карета имеются?
Мы вышли из Кремля и уселись, куда ехать, я не знал, монах односложно направлял Прохора – прямо, налево, прямо, направо. Ехали недолго. Улица называлась Конюшенный переулок. Забор и ворота неказистые. Дом каменный, небольшой, в два поверха, запущенного вида. Дом не глянулся, и мы поехали смотреть второй. Как сказал монах, на улице Ильинке.
За высоким забором виден старый сад, на воротах петли смазаны, встретил нас старый привратник.
– Хозяйка замуж вышла, один я да сторож и остались, год почитай вдвоем.
Дом стоял чуть в глубине небольшого сада, каменный, в два этажа. Вида ухоженного, даже внутри пыли почти не было, часть обстановки сохранилась, и даже эта оставшаяся часть производила впечатление.
– Хорошо, сколько хозяйка просит?
– Не могу сказать, я только за домом приглядываю.
– А как нам найти хозяйку?
– Ежели подождете около полудня. Я успею обернуться.
Я отправил Прохора на возке вместе с привратником, чтобы не тратить зря время, а тем временем вместе с монахом и сторожем, который давал пояснения, более внимательно осмотрел двор и дом. Почти все понравилось – имелся даже второй въезд в переулочек, видно, для хозяйственных нужд – дрова привезти, продукты, сено для лошадей, дабы не замусорить господский въезд. Деревянная конюшня на восемь лошадей с крытой пристройкой рядом для карет или возков. Рядом небольшой деревянный домик в один этаж – для прислуги. Я зашел – пять комнат, везде чистенько, две комнаты обжиты – привратника и сторожа. В саду стояла небольшая беседка, и я представил, как будет здорово сидеть вечером и пить неспешно в беседке чай. Сбитень, пиво, квас, вино здесь были почитай в каждом доме, но на торгу встречались купцы, привозившие из Синда чай. Вот жалко, до кофе еще не дожили. За обходом дома и не услышали, как подъехал Прохор и за ним карета, запряженная парой лошадей. Из кареты выпорхнула молодая стройная женщина, мы поклонились:
– Боярыня Калашникова, – представилась она. – Мужа сейчас нет дома, можете у меня узнать, коли что нужно.
Вопросов почти не было, главный – цена.
Когда я узнал, мысленно охнул. Не хватало двадцати рублей, сумма по местным меркам большая – чуть не стадо коров купить можно. Я согласился на покупку, но попросил несколько дней подождать. Распрощались и, оставив задаток, я уехал. При недолгом размышлении решил одолжиться у Карла, больше никого настолько близко я не знал.
Встретил Карл радужно, но, узнав о цели приезда, несколько сник. Я клятвенно заверил, что, как только обернусь из Рязани, отдам с процентами. Немец повеселел, и в мой кошель посыпались монеты. Правда, и расписку пришлось написать.