Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пусть ярость благородная»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Второй том альт-исторической саги о корабельной группе Карпенко-Одинцова. После успешного рейда по японским коммуникациям герои готовятся к грандиозным событиям. Впереди опасные испытания, где каждый подвиг может стать последним. История о мужестве и чести в пламени войны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кроме того, здесь это можно сделать без широкой огласки, а открытие такого заведения объяснить вашим желанием поспособствовать развитию наук и промышленности в России.
– Это, как я понимаю, вопрос не завтрашнего дня? Тогда нам с вами беседу пора заканчивать, уже сильно за полночь.
Вернувшись на «Баян», Наместник допоздна засиделся со своим флаг-капитаном, обсуждая минувший день. И хоть капитан первого ранга Эбергард за все время пребывание на «Адмирале Трибуце» не сказал и двух слов, но зато все помнил и все видел.
* * *15 марта 1904 года 07:35 по местному времени. острова Элиот, остров Хас-Ян Дао.
Павел Павлович Одинцов.
Кто сказал, что утро бывает добрым? В гробу я видал такую доброту. Как только взошло солнце, сразу стала очевидна глубина нашего грехопадения. Лишь только рассвет рассеял ночную тьму, майор Новиков разослал по островам парные наряды – нанести на карту брошенные японские объекты. Нанесли! Ближайший к нашей якорной стоянке – остров Хас-Ян Дао (ну и название, язык сломать можно). Японцы строили тут две двенадцатидюймовые береговые батареи. И рабочую силу держали тут же. Рабочая сила – это громко сказано. Навесы от солнца и дождя, камышовые циновки, какое-то тряпье… и несколько сотен человек (на глаз количество оценить не удается) – все женщины и подростки обоих полов.
Ко мне подошел капитан госбезопасности Ким.
– Всех взрослых мужчин из их селения убили еще там, в Корее, – лицо его было серым, – и уже здесь – всех, кто уже не мог работать… там, между холмами есть место… рубили головы – и в яму.
Да, вот оно как оказывается – фашисты не у НКВД научились делать лагеря смерти, а вот у этих своих союзников, солнечных человеков.
– Значит так, Максим Оскарович, возьми капитана третьего ранга Баева с «Трибуца», капитана третьего ранга Косолапова с «Быстрого», старшего лейтенанта Мартынова с «Вилкова» – и все мне здесь запротоколируйте, чтоб, если что, и для Нюрнбергского трибунала хватило. Потом сдай все свои дела Баеву, будет у тебя другой фронт работ."
"Достаю свою рацию – ту самую, по которой только с Вадимом да Дашуней можно связаться. Послал вызов, услышал в динамитке ее «Алло» – и перехватило горло.
– Даш, привет, как поживаешь, солнышко? Соскучилась? Есть и для тебя работа, непыльная.
– Тоска – сил нет! – Дарья вздохнула. – Но если ты сказал, что надо…
– Даша, слушай меня внимательно. Найди Льва Борисовича Шкловского, пусть собирает всю свою медицинскую команду.
